* * *

Пузырь силового щита лопнул. Нашего щита… Силовое поле «Мухи» не выдержало столкновения с силовым полем корабля-станции кочевников и схлопнулось, как самый настоящий мыльный пузырь, в одно мгновение и на всем протяжении. И в этот же миг на все наши тяжелые корабли, одним слитным движением метнувшиеся вперед к пятикилометровой туше врага, обрушился целый ливень плазмы и сфокусированного излучения от все это время утюживших нас малых маток. Больно и неприятно, а главное — обидно, когда не можешь ответить, потому как вся энергия накопителей уходит на поддержание емкости щитов… Долгие двенадцать секунд. А потом станция выдала полный залп, а часть нашей эскадры и саму станцию накрыл новый щит, не уступающий классом схлопнувшемуся, но до того сдерживаемый на «малых оборотах». До станции-матки кочевников уже оставались считанные три десятка километров, и у нее щита уже нет, как говорилось, — тоже лопнул, как и наш. Ну да, их щит скаллапсировал, не выдержав перенапряжения от столкновения с нашим, ну и полного залпа «Мухи» до кучи. У нас вот запустился второй, потом еще и третий запустим, если надо будет. А там, гляди, и первый выйдет из коллапса и с матами ремонтных команд сможет запуститься вновь. А у кочевников такого шанса не будет, потому как щит у них оказался один. Да, он был мощнее нашего, без залпа его бы таким маневром свалить не удалось. Но даже если был второй, то и его постигла бы та же судьба. Такую вероятность мы учитывали при планировании операции. Она даже рассматривалась как основная, оттого и держали второй щит мы на низком старте, только впустую энергию тратя, а не в накопители ее сливая для активной работы артиллерии по остальным приблизившимся целям… Ее поддержка нам сейчас в этом рывке сильно бы пригодилась. А так первым под ураганным огнем станции противника да и ближайших маток прорвался к обшивке укрывшийся за емким сполотским щитом «Атилла». Анна сильно вперед вырвалась, настолько, что, когда поле «Мухи» восстановилось, носитель оказался далеко за его пределами. Но ей было плевать, корабль рвался к обшивке пятикилометровой матки, и он ее достиг. Шестисотметровый носитель, сняв нижний сегмент своего щита, буквально прошелся по касательной, притираясь к корпусу кочевника и снося надстройки, высаживая механический десант прямо на его броню. Да, после такого маневра корабль, видимо, уйдет в серьезный ремонт, но вот вырвавшиеся из его ангаров «Шмели», которых было откровенно мало, в отличие от десанта, заполнившего палубы, уже проделали целый ряд прорех в наружной броне корабля-станции, куда сплошным потоком устремилась наша штурмовая машинерия.