— Почему их столько? — с недоумением спросила явно напуганная Дрика.
— Ураган, наверное, побеспокоил, — предположил я. — И еще шумно, и влажность, и вообще все не так, как было последнее время. Вот и задергались.
— Это плохо?
Странный вопрос. А как она еще думает?
— Плохо, наверное, — не стал темнить я, — лучше быть готовыми ко всему.
— Мы сможем подъехать прямо к судну?
Тоже вопрос на пятерку. И тоже требует честного ответа.
— Понятия не имею. Надеюсь.
— Я боюсь, — сказала девушка, немного подумав по обыкновению.
— Я тоже, — легко объявил я себя солидарным, поскольку мало того что очень боялся, так еще и мучился нехорошими предчувствиями, — но ты домой хочешь?
— Хочу, — ответила она, на этот раз без всяких пауз на обдумывание.
— Ну и я хочу, поэтому намерен рисковать и прорываться. Меня семья ждет.
— Когда с ними пропала связь?
— Больше месяца уже, но у них был толковый план, что делать дальше. Было оружие, была еда, все было, в общем, из того, что сейчас необходимо.
— А у меня с мамой вообще никакой связи с тех пор, как я прилетела сюда, — нервно вздохнула Дрика.
Вслух об этом она сказала вообще в первый раз, и я старался этой темы избегать. Не то чтобы не знал, а просто чтобы пальцем в ране не ковырять. Прекрасно понимаю, каково ей в неизвестности пребывать.
Неожиданно сильный порыв перемешанного с мусором ветра чуть не столкнул фургон с полосы — настолько увесисто наподдало в борт. Но я удержал машину, лишь в очередной раз выматерившись. Кстати, Дрика к матюгам уже привыкла, примерно знала значение кратких выразительных слов моего родного языка, и более того — начала при сильных эмоциях сама вворачивать их в речь. Дурной пример заразителен.
— Скоро мост, и мы почти в нужном месте, — послышался в рации голос Сэма.
— Сколько еще?
— Минут десять, не больше, если все будет по плану.
Это верно, если по плану. А еще бывает, когда все планы идут лесом, и выясняется, что лучше бы ничего и не планировал. Ладно, рано об этом, рано…
Оказалось, что не рано. Мост мы увидели издалека — широкую полосу серого асфальта, плавно поднимающуюся вверх и зажатую с двух сторон ажурными опорами. Прямо на середине этого подъема лежали два перевернутых набок восемнадцатиколесника, как здесь принято называть огромные грузовики, волокущие длинные фуры и цистерны по бесчисленным американским дорогам. А на бортах их, превратившихся теперь в удобные поднятые помосты, сидели люди. Агрессивно настроенные люди, вооруженные винтовками, которые точно не были расположены пропускать нас через мост. Они вообще никого не собирались пропускать, потому что сразу же открыли огонь, стоило нам подъехать метров на четыреста.