— За ним, помогай! — крикнул я, подтолкнув Дрику.
Вдвоем справятся, должны справиться, а я тут, дверь и тыловое окно прикрою, всем вместе нам уже метаться нельзя. Нас в кольцо берут — в этом совсем никаких сомнений не осталось.
Послышались две коротких очереди, затем снова наступила тишина, если не считать «не-тишиной» вой ветра и стук дождя с улицы и уже осточертевший звон чего-то металлического, болтающегося на ветру. Но мозг привык за сегодня фильтровать звуки, делить их на безопасные и опасные. Звон битых стекол — опасный звук, ветер, воющий и дующий с бешеной силой уже много часов, — безопасен, как ни странно.
— Сразу смылся, как увидел меня, — сказал Сэм, обернувшись ко мне от дальней двери. — Это умная тварь, да, сэр.
— Мне тоже так кажется, — согласился я с ним.
Дрика промолчала. Она стояла рядом с Сэмом, крутя головой во все стороны.
— Осторожно, еще окно рядом с вами, — сказал я, направив луч фонаря на окошко в трех шагах от них.
К сожалению, окон было немало — в каждой стене по два, лишь в той, с которой был вход, одно, вместо второго — дверь. Таким образом, приемной, или как это помещение назвать, досталась половина площади всего домишки и три окна из семи — как раз с трех сторон. Офисы же занимали по четверти площади, и в каждом было по два окна, на две стороны, в смежных стенах. Слишком много входов, нам троим нормальную оборону держать трудновато.
— Так и стоим, — объявил я. — Дрика, обернись к окну рядом с тобой, присматривай за ним постоянно.
— Так и будем стоять? — спросила она.
— А что, есть другие варианты?
Это теперь у нее мой мандраж начинается, тот самый, из-за которого я пошел в окна выглядывать, когда ждать неизвестного сложнее, чем самому идти навстречу.
Дрика пожала тощими плечами и ничего не ответила. И верно, что тут ответишь?
Снова удар в дверь, мощный, тяжелый, от которого ходуном заходила рама. В этот раз я, кажется, успел предугадать следующий шаг тварей — рывком развернулся в обратную сторону, вскидывая карабин. И луч фонаря уперся все в ту же мерзкую тварь, вновь попытавшуюся пролезть в окно.
На этот раз она попыталась вломиться уже другим способом, всунув вперед передние конечности и отталкиваясь ими от стен. Обдирая бока, мертвенно-бледная туша, местами еще замотанная в какие-то тряпки, начала втискиваться внутрь, нелепая, перекошенная харя, распахнув пасть, уставилась на меня.
В какой-то момент я сообразил, что прямо за лезущей в окно тварью стоит наш фургон. И если пули пройдут насквозь, то к чему это приведет, сам бог не знает, поэтому я в два прыжка перескочил в дальний угол офиса, прикрывшись в качестве последнего рубежа письменным столом, правда больно ударившись о его угол бедром. Зато так не попаду, так он в безопасности.