Пароход. Чертова «Алисия», до нее всего тридцать метров, это несколько секунд бега. А толку? Что толку бежать, в борт ее целовать? Да и тридцать метров не пробежим — тут уж, будьте уверены, никаких вариантов. Что же делать, что же делать, а?

Подскочил к фасадному окошку, аккуратно через него выглянул. Ну вот же он, пароход наш желанный, рукой подать, дождь все слабее и слабее, видно уже хорошо, далеко видно. Ни души на палубе, никого за стеклами надстройки — ни огней, ни движения. В бухте крутится-вертится и беспорядочно плещется мелкая волна, в сером рассвете блестит, как каток, залитый водой, бетон пирса. Мертвяк стоит поодаль, метрах в стах, смотрит прямо на нас, но никуда не идет. Не выдержал, на этом ходячем трупе выместил злость — угодил ему в башню с пары выстрелов, тот свалился мешком.

На головой снова зашуршало, и я рванулся назад, на исходную, так сказать. Но ничего не произошло, разве что я сам себе сказал: «Ошибочка. Четыре».

Где же такая пропасть мутантов отъелась, а? Мы же еще двоих загасили, это что, их не меньше шести было? Ой, что делается, что делается.

— Андре… — жалобный голос Дрики.

— Что? — обернулся я к ней.

— Придумай что-нибудь, пожалуйста, — она чуть не плачет, — ты все время что-то придумывал, они же сейчас уйдут, ты слышишь?

Сэм молча кивнул, очень мрачно.

Гадство, как я не услышал раньше? На «Алисии» работал двигатель. Тихо, или просто на грани инфразвука, не улавливаемого человеческим ухом, забиваемый ветром и шумом дождя, но он точно работал. Не какой-нибудь там вспомогательный, а главный, судовой. Просто так солидно и тяжко только очень большой двигатель может дышать — я хоть и сухопутный насквозь, но понять такое нетрудно. Они собираются сваливать. Они собираются домой, в Роттердам, или куда там еще, на свои Филиппины. Но они сейчас уйдут, и я даже не узнаю, куда они собирались, а мы останемся здесь, в этой фанерной будке, обложенные группой мутантов. Вот так, прокатился из Юмы.

— Ну же…

Дрика уже всхлипывает. С самого начала держалась молодцом, а вот теперь все, расклеилась.

— Тихо! — уже рявкнул я на нее. — Соберись! Сейчас не только судно уйдет, но еще и нас сожрут! Соберись, я сказал!

Сэм в диалог не вмешивался — смотрел в окно издалека с таким видом, словно ничего не слышал. Потом вдруг вскинул винтовку, выпустил куда-то короткую очередь. Дрика встрепенулась, обернулась к нему. Сэм покачал головой сокрушенно, сказал:

— Не попал. Спрятался.

Придумать, придумать, что-то придумать. Пусть не к пароходу — хотя бы до машин добраться. Это всего два метра, даже меньше, если от окна, но пока вылезем, пока откроем, пока то, пока сё… нет, все равно все не успеем. Не успеем. Никак. Мы вообще никуда не успеем, мы можем только здесь отбиваться, пока патроны есть. Придумать. Придумать. Думай. Думай.