Лицо Сэйры, носившей имя жены библейского Авраама, при этих словах словно внутренним светом засияло — настолько искренней и наивной она выглядела.
Дрика же выглядела немного обалдевшей, но вот я удивился не очень сильно, если честно. Это Канзас — самое сердце американского Мид-Веста, Среднего Запада. Еще эти края называют «библейским поясом», народ здесь все больше глубоко религиозный, а проповедники всех мастей именно здесь собирают обильную жатву долларов, а заодно владеют душами верующих. И если я все понял правильно, случилось неизбежное — после такой апокалиптической катастрофы к власти в этих краях пришел кто-то из тех благообразных седоватых мужичков в галстуках, что занимают своими проповедями десятки каналов кабельного телевидения.
Все происходит так, как и должно происходить. Если бы здесь, в такой день и час, властителем умов стал бы не местный проповедник — я был бы сильно поражен.
— А что делается к северо-западу от вас, не слышали? — перевел я тему разговора.
— По-разному, — пожал плечами Маркус и занес кофейник над моей чашкой. — Хочешь еще кофе?
— Спасибо, с удовольствием.
Налив нам полные чашки, Маркус сказал, повторившись:
— По-разному. В штате в основном спокойно до самого Канзас-Сити. Население у нас не плотное, расстояния большие, так что люди вне городов отбились легко. Ну и оружия много. Соседние штаты тоже спокойные, что Арканзас, что Оклахома, что Небраска, — главное, в большие города не лезть. И даже бандитов не очень много.
— А дальше?
— Дальше мы и знаем меньше, — сказал он, озадаченно почесав в затылке. — Большие города, в больших городах — большие гетто. Оружие купить нельзя, защищаться нельзя. Много людей. Говорят, что по некоторым большим дорогам невозможно проехать, пробки из машин, в которых до сих пор сидят мертвецы, тянутся на многие мили. Большие города, что были язвами на теле нашей страны, превратились в язвы гниющие, там Ад. Что я еще могу сказать? Старайтесь не попадать в те края, держитесь от них подальше, если хотите сохранить как саму жизнь, так и душу.
— Сюда в первое время бежало много людей оттуда, — добавила Сэйра. — Разных людей, хороших и плохих. Хорошо, что мы старались разделять зерна и плевелы.
— И как? — не удержавшись, хоть и подумал, что не стоит продолжать этот разговор, все же спросил я.
— Немало хороших людей осталось с нами, — ответила она просто. — И здесь, и в других городках. Во многих местах нужны люди, Гнев Божий прошелся частым гребнем по нашей земле, многие погибли.
— А плохие?
— Дурных людей отослали в дурную землю, откуда они пришли. Пусть чистое остается чистым.