— Главные хайвеи широкие, верно. Но там есть ограждения, и еще там могут быть заторы. Большие заторы, как мне кажется, — те самые, о которых нам говорили.
— С ограждением можно справиться, — сказал я, кивнув на освещенную с одного бока громаду эвакуатора. — Если оно металлическое, то можно разобрать или сбить, если бетонное — сдернуть блок буксиром.
— Большие дороги идут вокруг городов, а маленькие… — не договорила Дрика, но все ее поняли.
— Но и города не слишком большие попадаются, — возразил я. — Пока реальных проблем не было, а через мертвые города проезжать уже пришлось. Думаю, что выездом на главные дороги мы ничего не выиграем. Просто не будем жестко привязываться к конкретному маршруту, посмотрим.
— Да, по-другому — никак, — кивнул Сэм. — Будем надеяться, что доберемся куда хотим и найдем себе корыто по вкусу, да, сэр.
— Сэм? — окликнула его Дрика.
— Что, девочка?
— А ты все же уверен, что хочешь с нами в Европу? — спросила она. — Я понимаю, что тебе захотелось бросить то место, где ты жил один, но теперь? Ты видел, как люди живут в Техасе, — нормальной жизнью, а мы ни малейшего представления не имеем, что случилось с Европой.
— Ну и что? — Сэм еще отхлебнул кофе. — Не уцелела Европа — что-то уцелело в России, для примера. У меня такой возраст, девочка, что надо думать не о том, чтобы просто дожить спокойно, а о том, чтобы в этой жизни что-то сделать. Или хотя бы что-то повидать.
— Ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать, — не дал он Дрике договорить, — что сейчас моя жизнь находится в районе строки «Итог». И эту строку хочется заполнить чем-то таким… чего не захочется стесняться.
— Ты можешь просто погибнуть. — Дрика посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты меня пугаешь? — засмеялся Сэм. — Я так и так скоро погибну, от старости. Сколько мне осталось лет? И сколько из них я буду достаточно сильным, чтобы стрелять и вести грузовик? Не так много, как мне кажется, я уже не мальчик, да, сэр.
— Ты прав, наверное, — подумав, после паузы сказала Дрика. — Просто я пока еще не все понимаю. Мне страшно ехать через всю страну, страшно плыть, страшно думать о том, что ждет дома, но у меня нет выбора.
— Выбор есть всегда, — ответил Сэм, задумчиво глядя в огонь. — И ты свой сделала, просто ты сделала его так просто и не размышляя, что сама не заметила. Кто-то бы устроился здесь получше, не думая о других. А ты решилась рисковать собой, чтобы узнать, что с матерью. Ты выбрала, девочка, да, сэр.
Ничего не ответив, Дрика пожала узкими худыми плечами и откинула назад лезущие в глаза тонкие волосы. А в глазах плясали отблески костра.