Зомби тихо скулит, тяжко ворочается и пытается дорваться зубами до меня. Дернулся, не достал, зато мне удалось столкнуть его тушу набок, в сторону. Есть, одна рука свободна! Краем глаза вижу подбежавшую к лодке Дрику — кажется, я даже слышал ее топот: причал гулкий.
Рука дергается к пистолету, инстинктивно, и натыкается на похожую на гнилой окорок лапу мертвяка. Он так и продолжает держаться за автомат и рукоятку пистолета. Моя рука, словно испуганная, отдергивается к поясу, пальцы захватывают резиновую рукоятку «андеркавера», с которым я не расставался ни на секунду с тех пор, как Хесус его мне продал в темной задней комнате заштатного ломбарда. Палец на зажим, рывком из кобуры, а затем короткий ствол с силой вдавился мертвецу в глаз.
Грохнуло глухо — как в подушку выстрелил. Голова мертвяка странно вздулась сбоку, из глаза потекла бурая жидкость, и струйкой сочился синий дымок. Выходного отверстия не было, а то еще и забрызгало бы. Туша зомби обмякла — большая, заполненная гнилым жиром, — даже как-то растеклась по палубе, подобно налитому водой воздушному шару.
Еще не опомнившись от паники, опасаясь того, что из рубки кто-то еще бросится на меня через открытую дверь, задергался, рывком высвободился из захвата мертвых рук, откатился в сторону, прицелился в дверной проем, ожидая, что оттуда выскочит кто-то еще.
— Укусил? — Испуганный голос Дрики прямо над ухом.
Она, кстати, в панику не впала — стояла надо мной, вскинув «укорот» и прикрывая меня, поднимающегося.
— Нет, — покачал я головой, поднимаясь на ноги, но так и не опуская ствола. — Дурак я, забыл про осторожность. Дурак совсем.
Тошнота накатила девятым валом, и я едва успел перегнуться через борт, потеряв все, что съел с утра.
— Тебе плохо? — продолжала беспокоиться девушка.
— Мне хорошо, — уверил я ее. — Уже. Просто с трупом лишнего пообнимался, вот и вывернуло. Гадство, воняет от меня…
— От него больше воняет, — дипломатично сказала Дрика, толкнув ногой труп.
— Спасибо, обнадежила, — поблагодарил ее я.
Отодвинулся по борту подальше от расплывающейся в воде блевотины и взялся полоскать руку в перчатке, которую пытался жевать мертвяк. Блин, обслюнявил, скотина, теперь чем отмывать? Как вспомню, так кажется, что никакой ацетон не возьмет… бензином, блин… и поджечь…
— Уходить пора, — скромно напомнила Дрика.
— Пошли, — кивнул я, — прикрывай. Я эти вон потащу, — указал я на кранцы.
— Хорошо.
Дотащили груз до «Туга» без приключений, свалили на корму, и я сразу начал прилаживать большие оранжевые груши кранцев на релинг, с небольшими промежутками.