Джип Лори и Хэдли догнал нас за пару минут, а еще минуты через три подтянулась вся остальная компания. Пристроившись ко мне хвостом, машины потянулись следом, переваливаясь на кочках проселка и поднимая легкую желтую пыль, уносимую ветром куда-то на север. Дорога втиснулась меж двух прямоугольных курганов — полагаю, бывшей городской свалки, закопанной давным-давно, — и оборвалась. Машины начали расползаться влево и вправо, останавливаясь и выпуская из своих салонов людей. Вышли и мы.
Я присматривался к лицам «пляжников» и не видел печати какой-либо особенной скорби по погибшей девушке. Однако отметил я это вовсе не в упрек. Смерть стала бытовым явлением, люди к ней уже привыкли. Привыкли, скорее всего, даже эти инфантильные ребята, которые до этого месяц скрывались в сожранной мертвецами Калифорнии, и их товарищи уже гибли до того, как встретились мы. Так что не осуждаю я их, совершенно не осуждаю. И нет в том их вины. Если и есть, то самая малая — грех глупости, а глупость в том, что до сих пор не сумели организоваться в какое-то подобие отряда, не научились приглядывать друг за другом. Так и ведут себя как раньше — каждый из них центр Вселенной, каждый — яркая индивидуальность, и каждому даже как-то неприлично кому-то подчиняться.
Ладно, какое мое дело? До поворота, на котором их компания свернет на Альбукерке, осталось около двухсот километров, даже меньше, и через три часа мы с ними расстанемся навсегда, и дальнейшая их судьба волновать меня уже не будет.
— Почему ты так разозлился тогда? — тихо спросила Лори, отведя меня в сторону. — Ты же сам понимаешь, что безоружный дурачок не мог отбить девушку у толпы мертвецов. А когда ты пошел к машинам, я даже побоялась тебя окликать — думала, что ты можешь выстрелить.
Ну вот, и она заметила.
— У вас есть на чем посмотреть диск? — спросил я.
— Конечно, — даже чуть удивилась вопросу она. — А что за диск?
— Вот этот.
Я вытащил сверкнувший на солнце оптический диск из набедренного кармана, протянул ей.
— Когда посмотришь, узнаешь, откуда взялись пикапы возле отеля и зомби, которые бросились на ваших. А заодно поймешь, почему я был таким бешеным.
— Хорошо.
Она убрала диск в висящую на боку сумку. Затем сказала:
— Скоро уже расстаемся. Хотим позвать вас на обед сегодня вечером.
— Вечером? — удивился я.
Вечером, как мне казалось, мы собираемся разбежаться в разные стороны. От развилки им до Альбукерке ехать полсотни километров, не больше, — какой им смысл останавливаться на ночлег и устраивать званые обеды?
— Альбукерке — большой город, — сказала девушка-«негатив», подходя к нам. — Все большие города превратились в бродячие кладбища. Поэтому мы думаем, что подъезжать туда надо с самого утра: так безопасней.