- Все в порядке. Я вызову такси, — я достала телефон и быстро зашла в приложение, пытаясь отвлечься.
- Ну, как знаешь. Хотя жалко, конечно, что ты уезжаешь. Я думала, мои родители тебе понравятся.
- Они и понравились, Ясь, - соврала я. - Просто день был сложный, - я старалась говорить как можно убедительнее, как можно спокойнее, но внутри всё дрожало от этой лжи. День был не просто сложный. Он был разрушительным. И главная причина этого «сложного дня» сейчас сидела в ресторане, празднуя день рождения и скорое прибавление в семье. Моё сердце сжималось от горечи и безысходности.
Такси ехало очень долго и мы продрогли. А мне еще и поплакать хотелось, но при Ясе я не могла себе этого позволить. Она и так вот-вот сложит два плюс два.
- Ясь, ты иди внутрь, а то замерзнешь и простынешь. Я дождусь такси сама.
- Ну нет. Я тебя не брошу. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь ненормальный пристал. Ты вон какая красивая. Мечта любого мужчины.
Я кисло улыбнулась.
Да уж. Мечта.
Мечта, от которой с такой легкостью отказались.
Но это даже хорошо. Хорошо, что он бросил меня. Хорошо, что я все узнала о нем. Теперь мне будет легче все забыть, вычеркнуть из своих мыслей принца, которого я сама себе нарисовала. А его никогда и не существовало.
- О, а вот и такси! – улыбнулась я подруге и крепко ее обняла. – Спасибо за все, Ясь. Созвонимся, ладно?
Ясемин вздохнула.
- Да не за что как бы. Завтра позвоню тебе. Удачно добраться домой. Люблю тебя.
- И я тебя, - выдавила я, обняла подругу еще раз и, развернувшись, пошла к машине.
Глава 32
За всю ночь Карим глаз не сомкнул. Беспрерывно думал о ней. О девчонке, сразившей его наповал. Укравшей его сердце. Пленившей душу.
Воспоминание о том, как они танцевали лезгинку, то и дело врывалось в сознание. Он смотрел в потолок, и на его губах играла улыбка — улыбка идиота, познавшего истину, но не имеющего права ею владеть. Она заслуживает большего и лучшего. Но он не сможет спокойно смотреть на нее с другим мужчиной. Это, наверное, самое страшное. Он танцевать вышел, лишь бы оттолкнуть от нее парня.
А еще, ее глаза, в которых горел вызов, её приоткрытые губы, розовые щеки, раскрасневшиеся от танца и эмоций. Как она двигалась, как кружила по залу, не даваясь ему. Как гордо были расправлены ее плечи, на которые он свалил такой неподъемный груз. Но она держалась. Целый танец продержалась. И потом нашла в себе силы сесть за стол. И лишь объявление Зайнап заставило ее сорваться. Это было слишком больно, он понимал.
Кто бы смог такое выдержать? Тем более она, такая ранимая. Такая нежная.