Глава 38
Его слова вместо того чтобы успокоить, наоборот, накрывают очередной волной паники. В его голосе никакого сомнения или просьбы.
Только холодная и абсолютная уверенность. Я чувствую себя вещью, мнения которой никто никогда не спрашивает.
Машина несется вперед, оставляя позади привычные городские пейзажи. Мы проезжаем мимо каких-то дачных поселков, которые кажутся бесконечными. За окном мелькают частные дома и деревья, растворяющиеся в серой дымке.
Куда он меня везет?
Мозг, лихорадочно работавший еще секунду назад, теперь словно парализован страхом. Я пытаюсь вспомнить, где я видела эти места, но все сливается в один размытый фон. Я не знаю, где нахожусь сейчас. Не знаю, куда он везет меня. Я ничего не знаю.
Пытаюсь дергать ручку двери, но она не поддается нажатию. Я в ловушке. Карим лишь бросает на меня быстрый взгляд, замечает мои тщетные попытки отрыть дверь. Вздыхает.
- Перестань, Юль. Не надо бояться. Убери эту панику. Я ничего плохого тебе не сделаю. Хотел бы – уже сделал бы.
От его слов не становится легче, хоть я и осознаю, что он действительно не станет причинять мне вред. Для этого он не стал бы везти меня неизвестно куда. Мог сделать это и в городе.
- Куда ты меня везешь? Ответь! - мои слова вырываются почти шепотом, голос дребезжит, я не узнаю себя.
- Увидишь, - снова этот спокойный, размеренный тон. - Скоро приедем.
От его тихого голоса по коже бегут мурашки. Это его спокойствие пугает меня больше, чем могла бы испугать ярость.
Я чувствую, как легкие отказываются принимать кислород и дышать становится тяжело. Воздуха в салоне не хватает. Сердце сильно колотится в груди, отдаваясь пульсацией в висках.
Проезжаем еще немного, машина сворачивает на широкую неасфальтированную дорогу, ведущую вглубь леса. Сосны, ели, высокие и грозные. Из-за них солнечный свет почти не попадает на землю.
Дорога усыпана гравием, машина трясется, а я держусь за сидение, вонзившись в него пальцами.
Через пару минут перед нами возникает высокий кованый забор, что-то скрывающий за собой. Забор высокий. Очень. За ним ничего не видно. Ворота медленно, бесшумно распахиваются и мы въезжаем на закрытую территорию.
Я вижу очертания большого, современного дома. Он сделан из темного камня и стекла, выглядит дорого, неприступно. Нет никаких признаков жизни. Ни других машин, ни людей, ни света в окнах. Только этот огромный, пустой дом, будто выросший из темноты леса. Мой желудок сводит судорога и я сглатываю комок.
Карим глушит мотор. Наступает тишина, такая пронзительная, что в ней слышен каждый удар моего сердца. Карим поворачивается ко мне.