Внезапно, как спасение, дверь кабинета Карима открылась и он шагнул в приемную.
- Что ты здесь делаешь, Зайнап? – спросил он просто, будто не замечая, как в одной комнате собрались жена и любовница.
- Дорогой, привет! – на ее губах тут же расцвела ослепительная улыбка. – Я принесла тебе новые снимки нашего малыша. Я была на узи. Наш мальчик растет, - она протянула ему снимки и Карим их взял, как-то слегка виновато мазнув по мне взглядом. – Ты дома не бываешь, поэтому я решила заехать к тебе в офис. Скажи своей секретарше, пусть сделает нам чаю. Я очень хочу пить, - она обмахнулась рукой, словно ей жарко.
- Она не секретарша, Зайнап. Она моя помощница. У нее другие задания. Секретаря сейчас нет, поэтому с чаем не получится. Попей воды и езжай домой.
- Что ж, как скажешь. Тебя сегодня ждать?
- Да, Зайнап. Жди. Нам нужно серьезно поговорить.
Я тихо проглотила ком в горле, уставилась на бумаги перед собой, будто меня их разговор не касается. Он и не касается.
Глава 49
Вечернее солнце лениво плавилось в окнах офиса, заливая кабинет Карима густым, как мед, светом.
Дверь его кабинета была открыта и он смотрел на Юлю, склонившуюся над бумагами. Как смешно она морщит свой маленький нос, как грызет карандаш, и чувствовал, что внутри него происходит что-то непонятное. Оно обжигает все нутро, оно полыхает в груди. Оно не покидает его ни на секунду. Ни днем. Ни ночью. Ни когда она рядом. Ни когда ее нет. Он больше не может отказаться от нее. Он бредит ею. И, да. Ему жаль, что пришлось приучать ее к существованию в его мире так резко и беспощадно. Но он не видел другого выхода.
Эта хрупкая девушка с мягкой улыбкой и немного упрямым взглядом стала для него не просто увлечением. Она стала его наваждением, его личной точкой невозврата. Больше ничего не было, как раньше. Все изменилось. И изменила это все она.
Карим знал, что сегодня сделает шаг в пропасть. Он, Карим Магомадов, человек слова и чести, собирался разрушить то, что строилось десятилетиями. То, что должно оставаться незыблемым, нерушимым.
Ему было тошно от самого себя. Ему было стыдно перед своими предками, которые никогда не оставляли своих жен, тем более беременных. В их мире это считалось высшей низостью. Страшным позором. Но Карим понимал, что постоянно жить во лжи, делить постель с Зайнап и мечтать о Юле - это еще большее предательство. Как раньше уже не будет. И он просто будет мучить своих женщин. Поэтому должна остаться только она. Та, с которой он должен быть.
Он подошел к Юле, осторожно коснулся её плеча, заставляя отвлечься от работы.