Татьяна прижала к груди небольшой бокс с инструментами и едва заметно кивнула. Я протянул ей руку. Девушка сначала помедлила, а потом быстро схватилась за мою перчатку.

Провожавший нас Роберт притормозил, не дойдя два метра до границы, а мы с Татьяной приблизились вплотную к мерцающему краю аномалии.

Я услышал знакомое гудение и уловил специфический запах.

— Да, к запаху нужно будет привыкнуть, — сказал я, заметив, что Татьяна отвернулась.

Пригнувшись, сделал шаг, и густая субстанция коснулась моего скафандра. Не отпуская руку Татьяны, я шагнул еще дальше и буквально втащил нас внутрь.

Снова ощутил на себе эффект «наэлектризованности» и небольшое давление на тело со стороны чужеродного поля, но, по сравнению с теми, кто валялся у нас под ногами, чувствовал я себя прекрасно.

— Как ты? — я всмотрелся в шлем скафандра, пытаясь через отражение разглядеть ее лицо.

— Плохо слышно, в ушах словно вата и щекотно, — чуть ли не крикнула Татьяна, но я тоже еле как расслышал. Получается, аномалия еще и звуки скрывает, просто я этого в первый раз не понял — не с кем было поговорить. Татьяна подумала и добавила: — И будто бы теплее стало.

— Я тут немного осмотрюсь, но буду рядом, — предупредил я, памятуя о жестяных банках со скайкрафтом. — Тебе помощь нужна?

Девушка покачала головой. Сделала пару неловких движений, как бы привыкая к обстановке вокруг, и тут же уселась на землю между останками фоггеров. Открыла бокс и стала разворачивать перед собой мини-лабораторию. В ее руках тут же появился какой-то анализатор, похожий на счетчик Гейгера. Даже трещать начал, меняя тональность.

Я постоял рядом несколько минут, чтобы убедиться в том, что Татьяна справляется с реальностью, а не находится под воздействием эйфории, и отправился к самой большой куче фоггеров.

Приходилось как следует вглядываться в раскуроченные тела в поисках ценностей. Ввалившиеся грудные клетки, руки без кистей, разбитые визоры — все это выглядело довольно уныло.

Остановился у «Самурая», который держал половину щита. Вторая половина, видимо, рассыпалась в пыль, так как остатков я нигде не увидел. Узорчатая маска была разъедена насквозь, как будто кто-то выплеснул фоггеру в лицо банку с кислотой. И внутри, на льду, я заметил скайкрафтовый блеск. Сдвинув тело, добрался до выпавших из истлевшего рюкзака ремкомплектов.

Неплохо для начала.

Начал бродить вокруг, разгребая завалы и, где это возможно, раскалывая лед.

По контурам рамы я определил багги с прикрученным к нему прицепом. В надежде раскопать на дне что-нибудь ценное, выгреб всю рухлядь в виде поломанных крупнокалиберных стволов, расколотых агрегатов, с виду похожих на генераторы (возможно, в прошлом это были какие-то излучатели), инструментов и, наконец, извлек небольшой ржавый бокс. Стоило лишь слегка надавить, как он распался на части, а на ладони у меня остались еще три кристалла скайкрафта.