Аж в груди что-то екнуло! РИП, «Таймыр», лаборатория — капец, вроде бы времени всего-то ничего прошло, а все это будто в другой жизни было.

— Слышь, баклан, дверь закрывай, а то сквозит, — донеслось от усатого, и транспортник, пару раз чихнув, завелся.

— Дружище, а мы часом не знакомы? Ты случаем на «Сорок второй» раньше не работал?

— Было дело, а че?

* * *

Бить я его не стал, хотя раньше давал себе такое обещание. Он, как человек прошаренный, видимо, тоже это понял. Притих, только что-то ворчливо прошипел себе под нос и поехал к Научграду.

А там я уже и сам про него думать перестал, глядя на научный городок. Можно сказать, что я здесь был. Только частично — когда просматривая трансляцию с рейда «Ястребов». И в студенческие годы много его изучал. Была когда-то мечта попасть сюда по распределению и работать на местных рудниках.

Нет, все-таки карма — классная штука! Попал-то я на «Сорок вторую». А то мог бы, как этот усатый, трястись сейчас в неотапливаемом транспортнике. Хотя, может, он сам генератор и стырил на продажу.

Сектор был довольно развит. С десяток шахт с разными минералами, одна даже скайкрафтовая, но слабенькая — ее сразу отдали на откуп научной братии под совместные проекты.

С энергией здесь было все нормально. Фонтаном она, конечно, не била, но была более насыщенная и плотная, чем в среднем по больнице. Будто специально для изучения. Всевозможных датчиков для ее измерения, бесполезных метеостанций и каких-то будок для сбора образцов здесь было разбросано до фига — чуть ли не через каждые сто метров. И чем ближе к городу мы подъезжали, тем больше их становилось. Были и совсем нулевые, и старые, и с логотипами мировых институтов. Возле многих суетились инженерные дроиды. Где-то собирали данные, а где-то уже и чинили, пытаясь выжать максимум.

КСОАМ их не финансировал, и мощный поток денег с Большой земли иссяк. С другой стороны, мне было непонятно, что они здесь вообще могли изучать. Какие-то замеры в атмосфере для написания диссертаций, основанных только на грубой теории? Ну-ну.

Другое дело — те, кто работал с материалами и исследовал свойства местных минералов и химических элементов. Эти были молодцы — благодаря им наше оружие стреляло, а транспортники ездили. Еще ценились всевозможные биофармакологи, которые разрабатывали чудодейственные лекарства. Эти даже финансирование с Большой земли не потеряли, а, наоборот, вдвое больше грантов получили. Очень уж фармкомпании переживали, что фоггеры людей из Мерзлоты выгонят, и поток трофеев прекратится.

Мы подъехали к воротам и остановились перед охранниками. После развала «Авангарда» расплодились частники, у которых имелись в распоряжении и новые модели клонов, и нормальное оружие, и дополнительные сканеры. У этих с финансированием тоже все отлично. Как рассказывал Симонов, все научные центры скидываются на охрану. И основной пункт в договоре — охранять друг от друга. Шпионаж, диверсии — нормальный такой, даже типичный мир науки, полный завистливых конкурентов.