Я еще раз воткнул пропуск. Услышал писк и увидел новый зеленый отблеск, но дверная панель не сдвинулась. Тогда я посмотрел на камеру, мол, что за дела, и увидел в стеклянном колпаке отражение «восьмерки». Уже впритык ко мне! По спине побежали мурашки, резко сменившиеся колючими электрическими импульсами, а волосы на затылке встали дыбом.

С разворота выстрелил. Сразу же повторил. Не успевая зарядить полный магазин, начал палить по одному. Выстрелил, зарядил, выстрелил, зарядил. Достал целую пачку патронов и метнул промеж половинок, в последний момент выхватывая пистолет и паля в коробку.

Чуть не ослеп, зато взбодрился от высвободившейся энергии. И электромагнитный замок, похоже, тоже свой заряд получил. Пискнув, дверь, наконец, приоткрылась.

Я метнул в монстра ставший бесполезным дробовик и юркнул в проход. Проскочил мимо подставок со шлемами. Обогнул монолит и, путаясь в проводах, вжался в него, стараясь, чтобы плечи не торчали. Все, капец, я в домике!

«Восьмерка» правил таких не знала и начала биться в проем то одной половиной, то другой. С десятого толчка, от которых трещали, но пока не рушились, стены, он повернулся в профиль. Не разворотил, но буквально промял верхнюю часть дверного косяка!

Туша втянулась в комнату и застыла прямо перед монолитом. Либо монстр обалдел от такой вкусняшки, либо задумался.

— Давай, съешь меня, — прошептал я, прикидывая, с какой стороны лучше обойти «восьмерку», когда она начнет грызть монолит.

— Блин, его ешь, меня-то не надо… — это я уже прошептал, когда «восьмерка» приняла решение, которое мне совсем не понравилось: развернулась и потекла вдоль стены в обход монолита. Я тоже сдвинулся, стараясь, чтобы монолит оставался строго между нами.

Интересно! И монолит-то ее не привлек и эти прятки… Таким образом, мы здесь долго кружить будем. Ну, или до двери дойду и…

«Восьмерка» будто читала мои мысли. Замерла, так и не освободив полностью дверной проход, и начала вибрировать. Сначала медленно, всеми своими частями и гранями, словно толстяк, у которого кусок в горле застрял. А потом ускорила и амплитуду, и толчки и… порвалась! На две части!

— Вот сука, ты еще и отпочт… отпочко… отпочковываешься! — выругался я то ли от удивления, то ли от злости. — Надо схлопнуться, а не делиться…

Дав добрый совет, я немного отступил от монолита. Руки не отнимал, продолжая держаться за шершавый и теплый камень. То, что я чувствовал внутри, Ориджинал бы охарактеризовал, как «заряжен на семьдесят пять процентов».

Поднаторев в общении с чистой энергией, сейчас я сфокусировал внимание на том, чтобы прочувствовать монолит. Каждую грань, каждый символ и все, что было внутри. Визуализировал плотный поток энергии, готовый влиться в меня по первому требованию. Но вместо того чтобы зачерпнуть, надавил.