Рядом с этой машиной стояли еще две. Просто типовые серийные транспортники, отдаленно напоминающие старую добрую «шишигу» с кунгом.

— Привет, извини за опоздание, — я махнул рукой. Девушка пока была без дроида. — На основной работе напрягли.

— Ничего страшного, отцу как раз халтурка подвалила, но он уже заканчивает, — Алиса указала на грузовик, откуда слышался звук полируемой стали.

Я заглянул за фуру, но больше на парковке никого не было.

— А где караван?

— М-м-м, так вот он и есть, — Алиса поджала губы и сделала вид, будто смотрит куда-то на потолок.

— Ясно, а где отряд?

— Сек, синхронизируюсь — и будет отряд, — улыбнулась девушка и тихонько проговорила: — ты да я, да мы с тобой…

— Капец…

Я вспомнил, какой толпой бродит «Блэквуд» и что-то засомневался в успехе нашего приключения.

— Карта есть, — быстро заговорила Алиса. — И медик есть, — она махнула рукой на первую «шишигу». — правда, дантист. Тебе не нужен? А то в Мерзлоте у всех с этим проблемы… — Алиса не договорила и показала на вторую «шишигу», в кабине которой сидели два мужика. — И строители есть, даже с дроидами, только небоевыми.

— Нет, не нужен.

— Кто? Ты же не бросишь нас?

— Дантист, говорю, не нужен, карту давай! — Мой Ориджинал пожал плечами, а я вздохнул в кресле. — Карту давай.

Посмотрел на карту — практически белое полотно всего лишь с тремя отметками: блокпост «Авангарда» в ста километрах от нас; потом шахта, отмеченная штрих-пунктиром — это значит, что они только строиться начали; научная станция — совместное предприятие британских и французских ученых. По прямой, как изначально было задумано, конечно, быстрее, но безопаснее повторить маршрут тех, кто уже это сделал.

Ничего ценного по пути уже не встретится, зато можно будет зубы кому-нибудь вылечить. Блин, они бы еще детей с собой взяли, переселенцы мерзлотные!

Я довольно безапелляционно обсудил с Алисой идею смены маршрута, сбегал в магазин и докупил еще две обоймы арбалетных болтов. Потом познакомился с участниками движения: дантист (все-таки с женой!) и два брата из стройбата.

Плюс папа Алисы — Сергей Николаевич (или, как он сказал, просто Николаич). Бывают же такие типажи, ну чистый кузнец-старовер. Седая короткая борода, отцовский взгляд из-под лохматых бровей. Колоритный крупный мужик, которого и сейчас можно было по школам водить и с придыханием приговаривать: «Вот, смотрите, дети, это и есть Тульский Левша…»

Ага, главное, чтобы меня потом следом не водили, тыкая пальцем: «…и на него посмотрите, это же Сусанин…»

Перекреститься, что ли? Ладно, проехали — поехали!