Педро нервно захохотал.
— ¡Se los cargó la chingada! (Им пиздец!) — выдохнул он. — Красиво, cabrón. (козел.)
— Cállate. (Заткнись.) — отрезал Аугусто. — И смотри по сторонам. Если это люди Игнасио, то они не последние.
Я откинулся на спинку сиденья и еще раз посмотрел в заднее стекло. Хвоста уже не было. Только вечерний смог, огни, реклама и грязное небо над городом. Но внутри неприятно холодело. Слишком уж аккуратно они нас вели для обычных бандитов.
* * *
В разбитом седане пахло бензином, горячим железом и гарью от сработавших подушек. Лобовое стекло пошло паутиной, правую дверь вдавило внутрь, а водитель, вцепившись в руль, ошалело ловил ртом воздух.
— Чертова Мадонна! — заорал пассажир, сплевывая кровь на разбитую панель. — Тони, какого хрена ты творишь⁈
— Я⁈ — рявкнул водитель, кое-как отстегивая ремень трясущимися руками. — Этот ублюдок проскочил на красный!
Пассажир с трудом толкнул дверцу плечом, но та не поддалась.
— Они ушли! — Он врезал кулаком по смятой стойке. — Томазо нас убьет…
Сзади уже неслись сигналы. Кто-то орал с улицы. Белый пикап, влетевший в них, стоял чуть поодаль с разбитым передком, из-под капота валил пар.
Водитель, морщась от боли в плече, наконец выбрался через свою дверь и пнул колесо.
— Проклятье! Эти суки нас срисовали.
Пассажир тоже вылез, держась за бок.
— Я же говорил — слишком близко сели. Слишком, мать его, близко.
Водитель зло обернулся.
— Заткнись. Гони лучше к телефону. Надо звонить.
Пассажир глянул в ту сторону, где исчез старый серый «шеви», и выругался еще раз — тихо, зло и обреченно.
Они упустили цель.
* * *
В неприметном темно-синем «Бьюике», стоявшем через поток на параллельной улице, оператор ФБР опустил бинокль и с отвращением выдохнул:
— Ну вот. Эти тупые ублюдки все запороли.
Водитель, не отрывая рук от руля, хмуро смотрел вперед, где над перекрестком уже мигали первые полицейские огни.
— Они сели слишком плотно, — сказал он. — Парень за рулем у мексов заметил хвост и ушел. Теперь все. Нет ни объекта, ни чистого сопровождения.
Оператор зло стукнул ладонью по панели.
— Мы вели их тихо. Тихо, мать их. Первая машина шла сзади на дистанции, вторая — по параллельной, третья держала следующий узел. А эти клоуны полезли вперед, спалились и устроили цирк на весь район.
Он схватил трубку рации.
— Третий — Райану. Итальянская наружка засветилась и попала в аварию. Повторяю: засветилась и попала в аварию. Объект ушел. Люди Ингнасио тоже отвалили в сторону. Мы их потеряли.
Рация зашипела, потом донесся раздраженный голос Райана:
— Принял. Номера итальянцев зафиксировали?