— Я уходил от спецназа в горах, — возражаю ей. — От вертолетов, от собак. Уходил.
— Это не спецназ, guerito. — Она повернулась ко мне, и в темноте блеснули ее глаза. — Mira, эти люди выросли здесь. каждая тропа — как улица родного города. Им не нужны собаки. Им достаточно спросить у первого встречного. А тот не посмеет соврать — porque por una mentira matan a su familia (потому что за вранье убьют его семью).
Молчу, переваривая. Знаю, что один ушел бы от людей дона Альберто. Убил бы тех, кто встал бы на пути и ушел бы. А с Паулиной? Не знаю, как она ходит в горах. Нас будут преследовать местные следопыты. Рисковать девушкой не хочу. Может, действительно лучше попробовать найти товар…
— К тому же, подумай, — добавила Паулина, видя, что я молчу. — Ты думаешь, дон Альберто оставил бы нас без присмотра? Скорее всего, прямо сейчас за домиком наблюдают. Может, его племянник Альфонсо, может, кто-то из его людей. Если мы попробуем уйти, нас перехватят на первой же тропе. Так что сделай, как я сказала…
Она запнулась, голос дрогнул.
— Y yo te recordaré hasta el final… (А я буду помнить о тебе до самого конца…)
— Ладно, поеду в Лос-Анджелес, найду товар и вернусь. — Притягиваю ее к себе. — Не переживай, мое солнце, я не брошу тебя и сделаю все, чтобы ты жила долго и счастливо.
Целую девушку, заглушая возражения, рвущиеся у нее изнутри. Паулина вырывается из моих объятий, пытаясь еще что-то сказать, но я крепко держу ее, не разрывая поцелуя.
— Pero… (Но…)
— Sin peros, mi amor (Никаких «но», любовь моя), — шепчу я в перерыве между поцелуями.
— ¡Eres terco como una mula! (Упрямый как мул!) — выдыхает она, но в голосе уже не сопротивление, а сдача.
Короткая борьба перерастает в новую вспышку страсти, и мы вновь забываем обо всем…
Глава 3
Раннее утро в горах встретило нас прохладой, которая пробирала сквозь легкую рубашку. Солнце только начинало золотить верхушки сосен, а воздух был чист и прозрачен, словно родниковая вода. Где-то вдалеке оживленно перекликались птицы, и этот, уже привычный утренний хор, звучал для меня сегодня как-то по-особенному. Торжественно и тревожно одновременно.
Мы с Паулиной стояли на крыльце домика, уже одетые, собранные, готовые. Я в одежде, чтомы купили вчера в Ла-Крус: простые синие джинсы, не бросающаяся в глаза клетчатая рубашка, бейсболка с длинным козырьком, закрывающая лицо. Паулина была в джинсах и облегающей футболке, ее густые великолепные волосы стянуты сзади в тугой хвост. Лицо спокойное, но я видел, как она сжимает и разжимает кулаки, пряча нервную дрожь.