Отключившись, он посмотрел на водителя.

— Oigan, holgazanes, dejen de perder el tiempo. Vamos a la zona de los hangares. ¡Ándenle! (Эй, бездельники, бросайте заниматься херней. Едем в район ангаров. Живо.)

— Sí, jefe — тут же кивнул водитель, убирая карты в сторону.

* * *

Очередная точка оказалась такой же пустой, как и две предыдущие.

Гараж в глубине портовой промзоны встретил затхлым духом машинного масла, ржавчины и старой, никому не нужной старой резины. Люди Педро переворачивали ящики, простукивали стены, лазили в смотровую яму, проверяли ржавые шкафчики и даже срывали доски с настила в подсобке. Ничего. Ни тайника, ни сумки, ни хоть какого-нибудь следа, за который можно было бы уцепиться.

Я, как и договаривались, внутрь не заходил. Сидел в своей неприметной машине через квартал, в тени полузаброшенного склада, и наблюдал в мощный армейский бинокль. За дорогой, за перекрестками, за чужими машинами, которые притормаживали не там, где надо, за людьми, слишком долго торчавшими у телефонов-автоматов или слишком часто смотревшими в одну сторону. Ничего явного я не засек. Впрочем, это еще ничего не значило. Те, кто работают хорошо, в глаза не бросаются.

К тому времени, когда Аугусто наконец вывел своих из гаража, солнце уже пошло вниз, наливая ржавым светом контейнеры, краны и грязные стекла мастерских. Люди Габриэля расселись по пикапам молча, с тяжелыми лицами. Все устали. И все уже начали понимать, что круг сжимается, а времени остается все меньше.

Аугусто, как мы и условились, не пошел дальше одной колонной с остальными. Дал пикапам знак уходить своим маршрутом, а сам повел старый серый «шеви» отдельно. В машине у него были только Педро и еще один парень из бывших людей Габриэля, которого взяли на этот раз вместо меня, чтобы не сбивать наружку со счета. Мой расчет был прост: если хвост сядет плотно именно на основную машину, я увижу его со стороны.

Я держался далеко. Не впритык, не на одной линии. Пару раз вообще уходил на параллельные улицы и подхватывал их уже дальше, ориентируясь по маршруту и времени. Аугусто тоже вел грамотно. То нырял в поток, то сбрасывал скорость, то вдруг уходил на боковую улочку, то в последний момент проскакивал мигающий желтый, чтобы проверить, кто за ним дернется. Один раз он вообще загнал «шеви» в тупиковый карман между складами, через минуту вырулил обратно и пошел совсем другим направлением. Нормальный человек после такого давно бы махнул рукой. Но в нашем деле нормальных давно уже не осталось.

Поначалу ничего особого не происходило. Потом, я заметил черный пикап. Он не висел у Аугусто на хвосте в открытую. Наоборот, шел грамотно. Сначала мелькнул у дальнего перекрестка, потом исчез. Потом снова всплыл уже впереди, будто случайно вынырнув из ряда припаркованных машин. Минут через десять я увидел еще одну машину — темно-зеленый «Форд» с замызганным бортом. Тот не сопровождал «шеви» напрямую, а пересекался с ним на узлах, словно проверяя, куда тот свернет дальше.