— Ну, ты там как, слышишь меня? — поинтересовался я у копошащегося кадровика. — В следующий раз, когда пожелаешь со мной пошутить, просто помни, что я и прибить ненароком могу.

— Ходи, оглядывайся, щ-щенок, — утираясь, произнёс Таничев.

— Я сказал, ты услышал. Гляди, как бы тебе же дороже не стало. До свидания, барышня, — приложив пальцы к полям федоры, изобразил я поклон опешившей от произошедшего помощнице кадровика.

На улицу вышел в приподнятом настроении. Вот прямо на душе полегчало после того, как врезал этому придурку. Осмотрелся и направился к уже знакомому газетному киоску, чтобы купить «Из рук в руки».

— О, ч-чёрт! — выругался какой-то незнакомец, буквально повиснув на мне.

— Смотрите под ноги, сударь, — произнёс я, поддерживая оступившегося.

— Прошу прощения за мою неловкость, сударь. И благодарю за помощь. Поторопился, знаете ли, — покраснев как рак, извинился тот.

— Не берите в голову. С кем не бывает. Прошу, — уступил я ему очередь у прилавка.

— Я… — в неловкости запнулся незнакомец.

— Вы же спешите, — повторил я приглашающий жест без какого-либо подтекста.

Тот поблагодарил и, купив «Псковские ведомости», вновь раскланялся и пошёл своей дорогой. Я же только усмехнулся. Забавный мужичок. Получив свою газету, открыл раздел «сдача жилья», твёрдо вознамерившись сменить место проживания.

Обрывать связь с Таисией Андреевной пока не буду, но нужно переводить наши отношения в редкие свидания. Уж больно бурно она восприняла нашу близость. Того и гляди, какие-нибудь бредни в голову полезут. Кто сказал, что кризис среднего возраста только у мужиков бывает? Враньё!

Опять же, у меня появились кое-какие планы, которые в маленькой комнатке, отведённой под мастерскую, не осуществить. Ну и секретность хотелось бы соблюсти. Я, конечно, в местную высшую лигу не мечу. Но наличие средств помогает сделать жизнь много проще и комфортней. Меня вполне устроит положение обычного вольника, не испытывающего финансовых затруднений…

Услышав стук в дверь, Дмитрий Четвёртый положил документ в папку и прикрыл её. Входить к нему без доклада имели право единицы, и каждый из них пользовался особым доверием царя. Но даже они не могли быть в курсе всех его дел. Есть целый ряд вопросов, доступ к которым имел строго ограниченный круг людей.

— Разреши, государь? — вошёл в рабочий кабинет Наумов.

Как всегда, в чёрном мундире отдельного корпуса жандармов, при генерал-лейтенантских погонах и аксельбантах. Всё так же бодр, свеж и готов выполнить любую волю своего царя.

— Проходи, Даниил Андреевич. Присаживайся. С чем пожаловал? Надеюсь, не пожар? А то с тебя станется, с абсолютным спокойствием сообщишь и о конце света.