— Держитесь, мужики, — напутствовала она их.
— Детей сбереги, — и не подумав обижаться за причисление его к мужикам, со вздохом ответил Егор.
Потом глянул на мальца лет десяти, подмигнул ему и, кивнув своему товарищу, взгромоздил картечницу себе на плечо.
Получив добро, ребята молча, помогая друг другу, начали забираться в салон. Не прошло и двух минут, как они набились в грузовую кабину, а я, оттолкнув самолёт от причала, полез следом.
— Ты как тут? Я трофейные стволы видела, — поинтересовалась Василиса, когда я занял место штурмана.
— Пришлось малость пострелять. У них шансы-то хоть есть? — кивнул я в сторону села.
— Не знаю. Помощь с Каменца запросили, но там сейчас идёт воздушный бой, и, судя по всему, эскадрильи у боярина скоро не будет. А может, и уже нет, — запуская машины, ответила она.
— Весело. И куда мы тогда прёмся?
— Десанта там тоже нет. Это междусобойчик с польским шляхтичем, решившим отжать этот островок, на который давно зубы точит, — выводя «Гуся» на взлётный створ, пояснила Василиса.
— Да на хрена кому нужен этот кусок скалы? — удивился я.
— Легко разбрасываться землями, если не иметь своих, — хмыкнула в ответ она.
— Ну, может быть, — пожал я плечами.
— Федя, — позвала она меня.
— Что?
— Спасибо, что дождался. — И двинула ручку акселератора вперёд, увеличивая подачу пара.
— Не за что.
Винты бодрее взбили воздух, и машина начала разгон. По ним никто не стрелял. Самолётов не видно, для картечниц на дирижабле далеко, а ракетами бить по такой малой цели, нужно серьёзно заболеть на голову. Потому что попасть можно лишь чудом.
Глава 20
— Дом, милый дом, — ступив на каменный пирс, с наслаждением потянулась Василиса.
Я невольно залюбовался её ладной фигуркой в коротком кожане, бриджах и весьма элегантных сапожках. Ничего такого плотского. Красотой ведь можно и просто любоваться. А молодость — она по определению красива, свежа и радует глаз. Эдакая анимешная девочка-пилот. Только больших глаз не хватает…
Наши приключения на Доброхотском продолжения не имели. Доставили детей на Каменец, получили компенсацию за оставленные порубежникам картечницу и боеприпасы. После чего на вполне законном основании отказались растаскивать грузы в зоне боевых действий, приняли груз на Менск и улетели в закат. Оно бы отдохнуть, но задерживаться не хотелось. Это не наша война, и влезать в неё у нас не было ни малейшего желания.
Мобилизовать нас боярин не имел права, его плата за переброску на остров дружинников Василису не прельстила. Не готова она рисковать в условиях, когда небо во власти противника. Эскадрилью Каменца ляхи разделали под орех, так что ни о каком прикрытии не приходилось и мечтать. А вот «сундукам», приписанным к представительству гильдии в его владениях, повезло меньше. Этих он имел полное право привлечь к боевым действиям, что и сделал.