Одновременно с его вскриком я рванул из кобуры пистолет и, толкнув большим пальцем вперёд предохранитель на манер охотничьего ружья, нажал на первый спусковой крючок. Раздался хлопок, и пуля, пробив защитный амулет, впилась в первого конвоира, вздрогнувшего, как от разряда электрического тока, и тут же обмякшего.

Я подался назад, на сломанную спинку, одновременно подтягивая на себя тело убитого, прикрываясь им, как щитом. И вовремя. Пилот выхватил револьвер и выстрелил в меня. В салоне повисла белёсая взвесь, в нос ударил запах сгоревшего пороха, но пуля попала в уже мёртвое тело. Я же в свою очередь выстрелил в старшего, который уже практически обернулся, и иначе я его достать попросту не мог.

Хлоп-п! Я не знаю, куда попала пуля. Главное, что она нашла свою цель, и старший завалился на переднюю панель. Одновременно с этим я ударил крепким носком кожаной туфли в голову пилота, удачно попав в висок. Тот успел взвести курок, а потому вновь раздался выстрел, ещё больше заволакивая салон дымом.

Если бы он специально целился в меня, то наверняка не попал бы. А вот случайный выстрел вогнал пулю мне в бедро, тут же взорвавшееся острой болью. Не отдавая себе отчёта, я машинально купировал боль до терпимой. Можно и полностью отстраниться от неприятных ощущений. Но тогда это скажется на координации движений. Что крайне нежелательно, так как ничего ещё не закончилось.

Всхлипывающий и роняющий тягучую слюну второй охранник всё же совладал с собой и уже вскидывал свой двуствольный духовой пистолет. И чего он не воспользовался «Лекарем»? Плевать. Так оно мне только на руку. Благодаря сломавшейся спинке я сумел дотянуться левой рукой до сваленного на заднем сиденье трофейного оружия. Там же находились и оба моих «бульдога». Я уже видел заряженный «Пробоями» «Коловрат-мини», оставалось только ухватить его рукоять.

Хлоп-п!

Моё правое плечо ожгла боль, не такая острая, как секунду назад бедро, но приятного всё одно мало. Помогло то, что я повысил болевой порог, пожертвовав толикой координации и скоростью реакции. Будь на мне «Панцирь», да сумей «Пробой» справиться с его щитом, и я уже был бы трупом. Но на мне не было защиты, а потому Сила, находившаяся во впившемся в моё тело амулете, не высвободилась. По факту, я получил второе ранение самой обычной пулей.

Наконец моя рука нащупала рукоять «бульдога», я навёл ствол на своего противника и выстрелил самовзводом. Вероятно, звук выстрела заставил моего противника дёрнуться. Поэтому выпущенная им вторая пуля прошла мимо, пробив фанеру фюзеляжа. Моя же, даже если попала в цель, не сумела преодолеть защиту. Я нажал ещё раз. И только теперь второй конвоир вздрогнул и тут же опал, словно из него выдернули стержень.