Понятно, что устранение великого князя с семейством организовал сам Александр Иванович, а не кто-то там со стороны. Однако об этом знают только особо приближённые и доверенные лица. Усиленные меры безопасности — показуха для всех остальных. В особенности на территории кремля.

Наконец подобрался к главной усадьбе. Всё как всегда. За исключением прошедшего мимо очередного патруля. Вот же неймётся им. Хотя чего это я. Дело служивое. Приказано патрулировать, вот они и патрулируют.

Снял туфли и, связав их шнурки, повесил себе на шею. Во-первых, с ними не так удобно. А во-вторых, они могут оставить следы. Григорий всегда так поступал. Вот и я пренебрегать не стал.

Подбежал к постаменту одного из гранитных атлантов, поддерживающих балкон фасада. Ухватившись за голень, запрыгнул наверх, потом схватился за верхний край его набедренной повязки, подтянулся и сунул ногу между стеной и коленным сгибом. Ухватившись пальцами за декоративный шов фасада, подтянулся ещё выше, сумел разместить ногу уже на поясе, потом дотянулся до локтя и, подтянувшись, схватился за гранитные кудри. А там и балкон. Перемахнул через балюстраду и осмотрелся. Тихо.

Тенью скользнул к окну своей комнаты. Оно, конечно же, закрыто. Но Григорий предусмотрел и этот момент, поэтому открыть створку мне не составило труда. Распахнулась она совершенно бесшумно, масла в петли княжич не жалел. Я соскочил с подоконника на паркетный пол моей комнаты и прикрыл окно. Тихо. Вот и ладно. Я тут ненадолго. Заберу кое-что и уйду.

Первое, что я сделал, это подошёл к своему секретеру. Ну ладно, секретеру Григория. Не суть важно. Действуя на ощупь, выдвинул ящик и извлёк малахитовую шкатулку или, скорее, футляр, где хранились все мои амулеты. Перебрал перстни, ощупывая огранку камней. Ага. Вот он. В известных мне мирах эта огранка называлась «маркиз», здесь именовалась «Кошачий глаз».

Едва пальцы коснулись нужного камня, как мир вокруг из чёрного превратился в серый. У рубина заряда в один карат хватает на десять часов непрерывной работы. Плюс-минус в зависимости от степени освещения. Бриллиант какую-то часть Силы восполняет, топаз, наоборот, теряет. Активируется амулет самостоятельно при недостаточной освещённости. Это неудобно, а потому от постоянного ношения лучше воздержаться. Но сейчас я надел перстень на левый безымянный палец.

Прозрев, я снял разряженный «Панцирь» и надел другой. Этот поменьше, десятикаратный. Но тоже вполне себе серьёзная защита. Шутка сказать, он гарантированно противостоит трём выстрелам в упор из армейской винтовки. А если хотя бы с двадцати пяти сажен, то уже и четырём.