Не сказать, что путешествие по освещённым улицам Большекаменска было сродни лёгкой прогулке. Но мне всё же удалось без особого труда разминуться с патрулями и обойтись без приключений. Благо они возвещали о своём появлении загодя. Шумные ребята, что тут скажешь. Поэтому время, чтобы убраться с их пути, было. Прятаться в тёмных подворотнях в этом мире не лучшая идея. Амулеты работали куда лучше приборов ночного видения. Как говорится, проверено лично.

Минут через сорок я добрался до намеченной цели. Ничего особенного. Обычный многоквартирный дом с обшарпанным фасадом и обветшалым крыльцом. Газовый фонарь в наличии, но он не горит. И на памяти Григория никогда не горел. Подъезд утопает в темени. Впрочем, «Кошачий глаз» продолжал исправно работать, а потому никаких сложностей не возникло. И нужную дверь с облупившейся краской я нашёл без труда. Проигнорировав ручку неисправного механического звонка, постучал условным стуком.

— Кто там? — послышался из-за двери усталый голос.

Как-то уж быстро отозвался хозяин, словно ожидал появления позднего гостя. А ведь время уже перевалило за три часа ночи. Ох, нелегка ты, ноша ростовщика.

— Мне нужен Яков Самуилович, — ответил я не своим голосом.

Тут всего-то небольшой камушек, ну и подпустить малость хрипотцы. Ещё парочку в оба ботинка, и походка серьёзно изменилась. Если немного пройтись, то не страшно, а вот от дальних переходов лучше воздержаться, потому как ноги собью в хлам. Под рубашку со спины сунул небольшой пучок сухой травы. Раздражение гарантировано. Зато от былой осанки осталось не так чтобы и много. Плюсом к этому постоянно вожу плечами из-за непрерывного зуда. Словом, признать во мне княжича затруднительно.

— Яков Самуилович уж лет пять как помер, молодой человек, — донеслось из-за двери.

— Все мы смертны, но ведь кто-то должен продолжать дела земные, — произнёс я полагающуюся фразу.

Дверной замок сухо щёлкнул, потом звякнула цепочка, прошелестел засов, и передо мной предстал сухонький мужичок, старательно изображающий из себя старую развалину. Не с «Лекарями» и не с его доходами запускать свои болячки до хронических форм, с которыми Сила уже не справляется. Ну или не желает себя утруждать их исправлением. Хотя при этом отращивает только что оторванные конечности. Этот же нарочито изображал немощь, непонятно чем руководствуясь.

— Чем могу быть полезен, молодой человек? — ничуть не пугаясь того, что моё лицо скрыто платком, поинтересовался он.

Знает, что ему нечего опасаться? А к чему тогда все эти запоры? Да и дверь. С виду обшарпанная, со старой облупившейся краской. А на деле массивная, дубовая, с которой и таран не вдруг управится. Возможно, сторожится он от беспредельной гопоты. А коль скоро я выдал условный стук и произнёс пароль, то гость, хотя и незнакомый, но не с улицы. Очень может быть.