— Портфель у вас оставлю, Волеслав Николаевич?

— Оставь. Пошли быстрее.

Они почти бегом спустились на первый этаж и нырнули с разбега в редакционную черную Волгу. Ехать пришлось довольно долго, чуть не на другой конец Москвы и поговорить успели.

— Разбился на машине, говорят, что-то с тормозами. На Кольцевой въехал под Камаз. Двое погибли, те что на переднем сиденье были. Сам Егор и друг его из Ленинграда, фамилию не запомнил, польская какая-то…

— Чубайс? — Именно этих двоих Левин и проклял на приеме по случаю присвоения Тимуру Аркадьевичу Гайдару адмиральского звания.

— Ты и его знаешь? — повернулся к сидящему позади водителя Костику Седых.

— Там у Гайдаров на даче и познакомились.

— С дачи и ехали на следующий день. Хорошо, что жена Егора и двое детей были на заднем сидении. Отделались ушибами.

Нда. Про жену и детей, проклиная Егора Гайдара и желая ему смерти в автокатастрофе, Левин не думал. Хотя сработало проклятие правильно. Два человека — толкнувшие страну в экономическую пропасть, мертвы. Возможно, без них реформы, если они начнутся, то закончатся по-другому. Без всех катаклизмов девяностых.

— Сын остался пяти лет и дочь двух, а да ты же знаком, знаешь должно быть? — снова крутанулся к нему дядя Волеслав.

— Нет. Детей на даче не видел. Возможно спали. Мы уже по темноте приехали. Хотя музыка бухала. Даже соседи жаловаться приходили. Потом, правда, присоединились к нам.

— Надо заехать на рынок по паре гвоздик купить, — отвернулся от Левина к шофёру Седых.

Больше не говорили до самого рынка, Костик полез было вылезать вслед за Волеславом Николаевичем у рынка, но тот махнул рукой.

— Я куплю, один быстрее справлюсь. Сиди.

Владимир Ильич остался в машине, откинулся на диване и прикрыл глаза. Непривычное чувство. С Ельциным получилось случайно, на порыве, и то потом часто мысли разные в голову лезли. Сейчас умышленно проклинал их, этих двух организаторов перехода на капиталистические рельсы экономики страны. Кошечки на душе скреблись, а тут ещё известие, что могли погибнуть двое совсем маленьких детей. А вот интересно, как попы всякие объясняют верующим, что стало с только что родившимися детьми или двухлетними, как дочь Егора Гайдара, в Содоме и Гоморре? Погибли наверняка. За что детей? Правильно ли это за грехи родителей детей убивать. Получается раз Бог это сделал, то правильно. Дети, родившиеся от плохих родителей, должны быть уничтожены. Бог не может ошибаться. Правильно, выходит, Сталин вместе с врагами народа их семьи репрессировал. Он чётко по завету Бога действовал, чего его правозащитники клянут? Иосиф Виссарионович детей не расстреливал к тому же. Он их в детдома отправлял или родственникам. В сто раз лучше товарища Бога товарищ Сталин поступал.