— Костик, ты что заснул, приехали, — потряс его за плечо Седых, — Выходим.

Событие сорок третье

Похороны — самый последний повод для встречи.

Вадим Синявский

Левин почему-то думал, что гроб будет закрытым. Нет. Благостным лицо Егора Гайдара назвать тоже не получилось бы, но из следов аварии на нём имелся только замазанный ретушёром шрам на лбу. Костик подходить разглядывать не стал, как и высказывать соболезнования родителям. Перебор будет. Стоял в сторонке у колонны и прислушивался к перешёптыванию сотрудников института «Всесоюзного НИИ системных исследований», вышедших в фойе, куда на стол, полностью скрытый красной бархатной скатертью, или, может шторой даже, поставили гроб.

Оказалось, что, стоя на одном месте можно узнать кучу подробностей, которых и при расспросе не всегда сможешь выпытать. Шрам на лбу не просто так появился. Он и является причиной смерти Егора Тимуровича. Осколок от лобового стекла вошёл в лоб и глубоко проник в мозг подающего надежды экономиста. Теперь эти мозги не придумают, как народ разорить, а страну развалить. Ноги ещё переломало Гайдару, внуку двух легендарных в СССР писателей и теперь уже… не будущему зятю третьего, не менее легендарного. (Был женат вторым браком на Марии Стругацкой, дочери писателя Аркадия Стругацкого). Как-то давненько, теперь уже не вспомнить, где, Владимир Ильич читал, что Егор Гайдар бессребреник. Как-то зимой выяснилось, что у Гайдара нет тёплого пальто, не в чем на похороны идти. Деньги его не интересовали. По словам Чубайса, во время дефолта 1998 года Гайдар «забыл» спасти свои сбережения и потерял их.

Теперь не узнать правда или нет.

Да, а где сам Чубайс, что-то и не спросил у дяди Волеслава Костик. Тут точно один гроб стоит. И словно отвечая на вопрос, мужик, что про осколок рассказывал кучке преподавателей (или нет?), здесь не преподают, тут исследовательский институт. Как это выглядит? Сидит такой мужичок с пухленькой рожицей за столом и исследует, как хозрасчёт влияет на деятельность предприятия, высасывая цифры из пальца, беря из воздуха и списывая с потолка.

— А второй, ну, который на пассажирском сидении сидел, вылетел через лобовое стекло и попал под Камаз. В лепешку. Его в закрытом гробу родственники в Ленинград повезли.

Нда. А как иначе? Хотел два трупа — получи два трупа. Один из них в лепёшку. Левину как-то тоскливо стало, и он решил с церемонии этой свалить. На метро или такси домой доберётся. Владимир Ильич покрутил головой, выискивая в довольно существенной толпе Волеслава Николаевича, и обнаружил его стоящим рядом со смутно знакомым человеком. Вспомнить не получалось. Но, что где-то он его видел, у Левина сомнений не было. Владимир Ильич обошёл по приличной параболе гроб и приблизился к директору издательства «Прогресс».