среди нескольких миллиардов людей есть мой человек. Я оказалась на берегу реки Буш с незнакомым рыжим парнем, которому в первый час знакомства поведала историю своей семьи. Удивительно, что он не счёл меня за сумасшедшую, а выслушал и, мне казалось, поверил. — Теперь ваша очередь, Сид. Мы проводили закат и встретили рассвет. И ничуть не устали от общества друг друга. — Я расскажу вам свою историю, но сначала накормлю самым вкусным завтраком в вашей жизни, — подмигнул он и поднялся, протягивая мне руку. Я схватилась за его ладонь и тоже поднялась. — Это свидание? — усмехнулась я. Сид рассмеялся. — Я ни разу не ходил на свидания, — он подставил мне свой локоть, и мы направились в сторону его паба. — И ни разу не влюблялись? — Нет. Я же говорил, что не верю в любовь, — понизил голос Сид. — Значит, ваша родственная душа будет верить за двоих. — Если она, конечно, существует. — Любовь или родственная душа? Сид лишь закатил глаза в ответ. Мы зашли в небольшое кафе, которое находилось недалеко от паба. Ранним утром все столики были свободны. Сам хозяин поприветствовал нас, лукаво подмигнув Сиду и с интересом посмотрев меня. Сид сказал ему что-то на ирландском и пожал плечами. — Что вы сказали ему? — спросила я, когда мы устроились за столиком возле окна с видом на горы. — Что русская девушка приехала в нашу глушь за самым вкусным завтраком в своей жизни, — улыбнулся Сид. Я рассмеялась. — Обещаю, ради завтраков дядюшки Пола вы останетесь тут навсегда! Ага, именно ради этих завтраков, подумала я. — Вам не хотелось уехать отсюда в большой город? — поинтересовалась я. — Хотелось. И я уезжал учиться в Дублин. Открыть паб было мечтой отца, не моей. И когда он умер, этот паб достался мне по наследству. Я думал о его продаже, но табличка «продаю» провисела на двери почти полгода, а никто даже не поинтересовался о стоимости. Я принял решение оставить его себе в знак памяти об отце. Да и матушка грустила, что я решил избавиться от того, что было дорого отцу. — Паб не приносит прибыли? — Уже давно, — вздохнул Сид. Дядюшка Пол, владелец кафе, принёс на наш столик две чашки кофе и ароматные свежеиспечённые булочки, от которых ещё исходил пар — они были только-только из печи. Он обратился к Сиду на ирландском, тот ответил ему. — Что он спрашивал? — поинтересовалась я, когда дядюшка отошёл. — Правда, хотите знать? — засмущался Сид, сделав несколько глотков кофе. Я кивнула. — Где я прятал свою невесту. Теперь засмущалась я и отвела взгляд на горы за окном. — У меня такое чувство,