— Возможно, он снимет его перед дуэлью, — успокаивающе пробормотал Моисей. — Если придётся драться так, справишься?

— Чёрт его знает… — честно ответил я, прикидывая новые вводные.

— Дорогой Миробор, радость очей моих! — раскинув руки и улыбаясь, воскликнул идущий первым старик в чалме. Играл он предельно натурально, я даже искорки в глазах увидел, будто радость была неподдельной.

— Уважаемый Мустафа, долгих лет жизни вам. Как ваше здоровье, как внуки? — раскинув объятья, ответил царевич.

— Прекрасно, просто прекрасно. Моя младшенькая как раз спрашивает о тебе. Она уже совсем взрослая, тринадцать зим. Пора бы вам скрепить старый союз.

— Боюсь, ответ отца будет прежним, она не может стать старшей женой, а христианство не позволяет брать нам вторых и третьих.

— Ну, третьей я бы и сам тебе её не отдал, — не переставая улыбаться, ответил эмир. Намекая, что считает царевича недостаточно титулованным и благородным, чтобы отдавать за него дочерей или старших внучек. Так ещё и попытался сравнить нас со слугами: — Как хорошо, что вы всё для нас подготовили.

— Мы щедрые хозяева и не могли оставить гостей стоять на солнцепёке, — тут же ответил царевич. Явно готовил эту фразу заранее, обозначая статус делегации эмира.

— Чья это земля — мы ещё посмотрим, — услышал я довольно чистый говор Рустама.

— Наша, но мы всегда готовы ею поделиться, — решил ответить я. — По два квадратных метра на человека. Как раз удобрение нужно будет, чтобы её восстанавливать.

— Ваш человек только что сравнил наших славных воинов с навозом? — с укоризной спросил Мустафа.

— Разве это были ваши? — сделал удивлённое лицо Миробор. — Ну, те полторы тысячи, что сейчас гниют, питая и восстанавливая леса возле наших городов.

— Наши? — эмир на мгновение задумался, а потом вновь лучезарно улыбнулся сквозь пышную седую бороду. — Уверен, мы скоро это узнаем! Перед нами будет проходить священная дуэль, незабываемое зрелище. Давайте же насладимся им в полной мере! Мой дорогой, бесценный друг и брат, Рустам Сулеймани, прошу тебя, не торопись, но и не затягивай.

— Как скажете, Мустафа. С уважением к вашему возрасту и здоровью не стану напрягать вас слишком долго, — усмехнулся герой, явно показывая, что его положение выше. Но на мой взгляд, делая это слишком резко. Нервничает? Возможно. Но, скорее всего, не из-за меня, вон как посматривает на магистра.

Моисей, за всю беседу не проронивший ни слова, собрал всю воду, слитую из баков и котлов, и держал её на готовности. Получилось тонны две, может, чуть больше. Разбрасываться таким объёмом, устраивая цунами или нечто подобное, не выйдет. Но защитить себя и царевича он сумеет. А может, и захватить эмира в плен.