— Ты кто такой? — раздался недовольный голос, но я не обернулся, пока не достиг условного центра. — Романец⁈ Вы готовите вторжение на наши земли?

— Тебе уже поздно спрашивать, — спокойно ответил я и, развернувшись, поставил ноги на ширине плеч. — Что бы ты ни задумал, можешь начинать.

— Высокомерный слизняк! Я сожгу тебя дотла! — рявкнул Рустам, и воздух вокруг меня вспыхнул. Разом. Я будто оказался в стене пламени. Такой же, как он обрушил на меня всего месяц назад, в лесу, во время высадки. Тогда я чуть не погиб, но время… теперь я был совершенно другим.

С самого предательства паладинов Рустам знал, что противник не прост. Как он держался перед эмиром и наследником лоскутного царства… Будто они были ему ровней. Не лебезил, не пресмыкался, не пытался услужить. Это можно было бы списать на взлетевшее самомнение после получения титула мастера, но за такой короткий срок подобные вещи не происходят. Он всё равно гнул бы спину, старался заглядывать в глаза.

А этот… с ним было всё не так. Стоило сыну Сулеймана открыть рот, как он ответил оскорблением. Дерзко, нагло, совершенно не боясь присутствия своего сюзерена. Такое себе могли позволить либо полные идиоты, либо очень сильные магики. Но противник не был даже грандмастером!

Всё разрешилось в момент, когда он скинул неброский плащ, тут же начавший дымиться и вспыхнувший через пару секунд. Наряд, пусть и на очень старую моду, был великолепен, строг, но достоин даже наследника Сулеймана. И судя по взглядам эмира и царевича, они его тоже оценили.

— Ты кто такой? — бросил Рустам вслед врагу, но тот лишь продолжил насмехаться, давая право первого удара. И дервиш не выдержал.

Он готовил это поле боя почти неделю. Всё здесь было подвластно его воле. И огненный смерч обрушился на противника, раздирая его плоть и плавя мясо с костями. Так должно было быть. Камень вокруг них вскипел, воздух выл, улетая в небеса обожжённым потоком. И ни один человек, будь он даже наследником римского императора или каменной статуей, не мог подобного выдержать. Но этот…

Рустам обрушил на него потоки пламени. Огненные стрелы били со всех сторон по стоящей в огненной стене фигуре. Взрывы кромсали статую, оплавляя её контуры. И огонь постепенно проникал внутрь, заставлял монументальную фигуру исходить трещинами, оплывать.

— Гори! — довольно хохоча выкрикнул дервиш, обрушивая на корчащегося врага очередную волну. Статуя покачнулась и начала заваливаться на сторону. Враг оказался слишком высокомерен, чтобы бегать и уклоняться от атак, и это стало его главной ошибкой. Секунда, другая, и вот он падает, развалившись на куски.