— Стрелять можешь? — положив Лещёва на небольшой пригорок между стволов, спросил я, тот нервно дёрнул щекой, но кивнул. — Тогда считай до пятидесяти и бей по своему усмотрению.

— Ладно, боярин, спасайся, я прикрою, — с плохо скрываемой злостью ответил парень. Я его переубеждать не стал, счёт шёл на секунды. Рванул по диагонали, чтобы не выдавать его лёжку раньше времени, а затем, выскочив на дорогу, открыл огонь в упор.

Гарцующая лошадь переднего всадника, испугавшись моего появления, встала на дыбы, сбрасывая седока, и я прикончил его, просто наступив на грудь. Второй получил пулю прямо в лицо, но успел выстрелить в ответ. Только вот из кавалерийского револьвера, а не из винтовки высокого давления. Так что пуля с неприятным скрежетом врезалась в мою броню и осталась свинцовой кляксой.

Третий янычар оказался умнее, а может, просто у него не было личного оружия, и он вскинул винтовку с рычажной накачкой. Судя по толщине баллона под стволом — мощности её было не занимать, скорее всего, могла бы и камень пробить, но стоило ему поднять ружьё к плечу, как голова всадника дёрнулась в сторону. Коля и его новое оружие не подвели.

— Адина ман дан ол! — всадники что-то кричали, на непонятном мне языке. Но судя по интонации, явно не здоровья мне желали. Дорожка была узкая, а из-за остова паромобиля на ней даже двоим всадникам было не проехать, так что они начали стрельбу с той стороны, из сёдел, а я с этой, укрывшись за ещё тёплым бойлером.

— Да сколько же вас там⁈ — выругался я, когда очередная пуля проскрежетала по каменной коже. Хорошо хоть по касательной, а то с такой силой могла и пробить. Но пока мы успешно отражали атаку, я отвлекал на себя внимание и стрелял по ближайшим, а снайпер снимал точным огнём тех, кого считал наиболее опасным. И всё бы ничего, да только противники и не думали отступать, больше того, задние части спешились и начали углубляться в лес, грозя найти Колю.

Понимая, что время работает не на нас, я активировал стихийную форму и, навалившись всем весом на угол бронемобиля, развернул его поперёк дороги, полностью загородив проезжую часть. Через лес, под уздцы, ещё можно было провести животных, но проехать, а тем более быстро, уже нет.

— Жди, я сейчас! — крикнул я, ловя скакунов. Лошадки были на удивление послушные, даже не вырывались. И это было странно, ведь если это настоящие боевые кони, они очень привязаны к хозяину. Почему же тогда? Впрочем, сейчас это было не так важно, главное, что, связав вместе уздечки, я бросился обратно в лес, где слышались выстрелы, и зашёл противникам, нашедшим снайпера, в спину.