— Да что б, вас! — донеслось причитание Миколы, которой едва отбивался от наседавших врагов.

Не став тратить время и патроны, я просто вбежал в ряды противников, прячущихся за стволами, и первого размазал плечом. Каменным, с моим весом под две тонны, это было легко. Второй успел что-то сообразить и даже повернуться ко мне, но я уже был рядом, поймал его за шею, сдавил до хруста и кинул в третьего. Четвёртый в это время как раз перезаряжался и, получив восьмидесятикилограммовым телом, рухнул на спину, не пытаясь подняться.

— Я здесь! — предупредил, чтобы не попасть под горячую руку.

— Патронов нет, — скорбно ответил Коля, когда я, выскочив к его позиции, выстрелил навскидку. Противников было двое, но на подходе ещё десятка три, а то и все семь. Так что просто отогнал этих и не стал дожидаться подхода оставшихся, вновь взвалил товарища на спину и помчался напрямик.

Несколько пуль ударили по корпусу, одна в плечо, но я не обращал на них внимания. А вот снайперу пришлось нелегко, судя по стонам его донимала нога, грубая перевозка, да ещё и враги попали, хорошо хоть не в голову.

— На лошади ездить умеешь? — не сбавляя темпа, спросил я.

— Немного, — кряхтя ответил Коля.

— Значит, придётся учиться, и быстро, — не терпящим возражения тоном сказал я, и выскочив на дорогу, кинул снайпера в седло ближайшему коню. Сам схватил поводья и побежал, максимально взвинтив темп. На наше счастье, дорога между деревнями была извилистой, и уже через минуту я снял боевую форму, развеял каменную кожу и вскочил в седло, тут же пришпорив клячу.

И в тот же миг ствол дерева в паре сантиметров за моей головой треснул под давлением тяжёлой пули. Пригнувшись к самой гриве, я ударил скакуна пятками, и лошадь заржав бросилась вперёд. Да так, что Коля едва удержался в седле.

Мы скакали, не оглядываясь. Промчались мимо сожжённой деревни, мимо тел захватчиков, и только перед укреплениями на селе затормозили, чтобы не влететь со всего маху в ловушки и не переломать скакунам ноги.

— Убирайте мостки! Всем в крепость! — заорал я что есть мочи. И, похоже, наёмники не зря ели свой хлеб: тут же взвыла сирена, на стене началась суета, а к нам бросилось несколько человек, включая Исаева — лидера наёмников и Егора.

— В чём дело? — спросил Борис, вглядываясь в дорогу за мной. — Где машина?

— Сгорела, — быстро ответил я, спрыгивая с лошади. — Убирайте мосты, Колю в лазарет. Быстрее! Я не знаю, сколько у нас есть времени.

— Если вас отпустили, то предостаточно, — ответил Исаев, а потом, сунув два пальца в рот, молодецки свистнул. Похоже, у наёмников были свои условные знаки, хотя я предпочёл бы обойтись свистком. — Сколько их было?