Потом на Орине.
На Вейле.
На Роане.
Наконец на Теа и Мэйре.
— Значит, получилось.
Теа вошла первой.
— Что именно?
— Выжить.
— Не приписывайте себе.
Харкоурт чуть улыбнулся.
— Не собирался.
Вейл положил планшет на стол.
— Мы нашли траст.
Харкоурт посмотрел на экран.
— Поздно.
— Почему?
— Он не завершён.
Эйден ответил:
— Завершён достаточно.
Харкоурт впервые удивился.
— Как?
— Вы зарегистрировали первую часть структуры.
— Да.
— Независимые наблюдатели получили архив.
Лицо Харкоурта изменилось.
— Кто?
Эйден назвал имя женщины.
Харкоурт закрыл глаза.
— Хорошо.
Теа почувствовала раздражение.
— Не надо.
Он посмотрел на неё.
— Что?
— Вот этого вашего «хорошо», будто всё идёт по плану.
— Ничего не идёт по плану.
— Отлично. Значит, мы наконец понимаем друг друга.
Харкоурт перевёл взгляд на Каэля.
— Как Лиоран?
— Жив.
— Маэр-Дор?
Орин ответил:
— Тоже.
— Драконы?
Роан прислонился плечом к стене.
— Не спрашивали о вас.
Харкоурт коротко усмехнулся.
— Справедливо.
Теа подошла ближе.
— Зачем?
Он посмотрел на неё.
— Что именно?
— Траст. Зачем вы его создавали?
Харкоурт долго молчал.
За окном на ветку сел огромный синий мотылёк.
Его крылья почти полностью закрыли кусок стекла.
— Потому что однажды, — сказал Харкоурт, — Каэль отказался выполнить приказ.
Каэль напрягся.
— Какой?
— Вернуться в сектор после медицинского осмотра.
Каэль нахмурился.
— Я не помню.
— Это было давно.
Харкоурт посмотрел на него.
— Ты сказал сотруднику, что вернёшься, когда закончишь разговор с матерью.
Элианоры здесь не было, но её присутствие вдруг стало почти физическим.
— И? — спросила Теа.
— Сотрудник активировал ограничитель доступа. Ты обошёл его.
— Я помню это.
— Я тоже.
Харкоурт провёл ладонью по лицу.
— В отчёте было написано: «Объект демонстрирует самостоятельное целеполагание и сопротивление процедуре».
Орин тихо выругался.
Харкоурт продолжил:
— А я прочёл и подумал: если мой сын скажет мне, что сначала закончит разговор с матерью, я назову это характером. Почему здесь это называется отклонением?
Никто не сказал ни слова.
— Потом таких случаев стало сотни. Вы выбирали партнёров. Спорили. Меняли решения. Создавали семьи. Лгали. Прощали. Мстили. Рисковали друг ради друга. Драконы начали обмениваться территориями. Вожаки договаривались. А мы продолжали писать «поведенческая реакция».
Он усмехнулся.
— Очень удобные слова.
Мэйра смотрела на него спокойно.
— И после этого вы усилили протоколы.
— Да.
— Почему?
— Потому что понял, что если информация выйдет наружу раньше, чем будет создана юридическая защита, остров разорвут на части.
— Поэтому решили запереть всех?
— Да.
Мэйра покачала головой.