— Вы врачей тоже так лечили? Сначала ломали пациенту обе ноги, чтобы он не убежал от операции?
Харкоурт посмотрел на неё.
— Я не врач.
— Заметно.
Орин отвернулся, скрывая улыбку.
Теа тоже едва удержалась.
Харкоурт неожиданно рассмеялся.
Один раз.
Сухо.
— Заслужил.
— Да, — сказала Мэйра. — И не только шутку.
Он перестал улыбаться.
— Знаю.
Вейл подошёл к окну.
— Что будет, если траст признают?
Харкоурт ответил сразу:
— Операционная компания потеряет право распоряжаться биологическими активами острова.
Орин дёрнул уголком рта.
— Ещё раз назовёте нас активами…
— Это формулировка документа.
— Документ тоже могу ударить.
— Орин, — сказала Мэйра.
— Что?
— Не сейчас.
— Хорошо.
Харкоурт посмотрел на него с чем-то похожим на любопытство.
— Ты изменился.
Орин улыбнулся.
— Мне женщина велела.
Мэйра медленно повернула голову.
— Я тебе сейчас…
— Видите?
Роан заржал.
Теа закрыла рот ладонью.
Каэль кашлянул.
Даже Вейл отвернулся к окну.
Мэйра посмотрела на Харкоурта.
— Забудьте последние десять секунд.
— С удовольствием.
— Спасибо.
Теа выдохнула.
— Дальше.
Харкоурт посмотрел на Вейла.
— Если траст будет признан, вам понадобится совет.
— Он уже есть.
— Кто?
Вейл перечислил.
Светлые.
Тёмные.
Люди.
Драконьи вожаки.
Харкоурт слушал.
— И кто председатель?
— Никто.
— Это невозможно.
Теа улыбнулась.
— Вот поэтому работает.
— Совет без главы?
— Да.
— Кто принимает окончательное решение?
— Те, кого оно касается.
Харкоурт смотрел на неё.
— Это будет ужасно неэффективно.
— Зато никто никого не запирает.
Он медленно кивнул.
— Аргумент.
Вейл взял планшет.
— Нам нужно от вас последнее.
Харкоурт поднял взгляд.
— Что?
— Подтверждение подлинности архива и добровольности передачи полномочий.
— Я подпишу.
— И публичное свидетельство о том, что разумность народов Аэльмара была известна руководству до катастрофы.
Вот теперь Харкоурт замолчал.
Долго.
Очень долго.
Эйден не двигался.
Каэль смотрел прямо на него.
Орин тоже.
Роан перестал улыбаться.
Харкоурт понял.
Такое свидетельство уничтожит не только прежнюю юридическую позицию компании.
Оно уничтожит его самого.
Карьеру.
Репутацию.
Возможно, свободу.
— Это будет признанием, — сказал он.
— Да, — ответил Вейл.
— В том числе моей ответственности.
— Да.
Харкоурт посмотрел на окно.
За стеклом синий мотылёк расправил крылья.
— Хорошо.
Теа не ожидала.
Наверное, никто не ожидал.
— Просто так? — спросила она.
Харкоурт посмотрел на неё.
— Нет. Не просто так.
Он перевёл взгляд на Каэля.
— Я слишком долго пытался решить за них, что безопасно.
Потом на Орина.
— Что допустимо.
На Роана.
— Что они способны понять.
На Вейла.
— И кем имеют право быть.
Он положил ладонь на планшет.