— Встаешь, завтракаешь, идешь готовить завтрак Юто-куну… — Перечислила мать.
— Зачем мне готовить завтрак Юто, если он у него и так каждое утро уже готов? — Чуть впала в ступор Кузаки-младшая. Она уже настолько привыкла перехватывать что-то вкусное из стряпни Сидзуки перед школой, что частенько не ела дома — тем более, утренняя разминка «съедала» прилично времени: ведь после упражнений нужно еще и себя в порядок привести! Хорошо, Хироэ поделилась некоторыми «маленькими женскими секретами»…
— Юто сам готовит завтрак⁈ — Вот теперь уже мать Кузаки застыла с «пробовательной» пиалой в руках. — Но он же совершенно не умеет готовить… да и скорее предпочтет остаться голодным, чем сделать что-то для себя, ты же его знаешь! Мне больно про это вспоминать, но после смерти его родителей из-за этих ужасных провалов в памяти он стал ужасно нелюдимым — только с тобой и общается.
— Юто⁈ Нелюдимый⁈ — Кузаки настолько опешила, что почти прокричала последние слова. — Да ему пол-школы в рот смотрело еще в младшей Торью, не говоря уже о… гхм. Папа, ну что ты уткнулся в газету — не видишь, с мамой что-то не то⁈ Подтверди мои слова… и вообще, откуда у нас эта мускулатура — ты же уже год как только с ноутбука и читаешь?
— Ноутбук? За завтраком? Но это дорогой рабочий инструмент…
— Но со мной все в порядке… — Одновременно произнесла мать.
— Офигеть! Значит — это я сплю, да? — Запальчиво воскликнула Ринко… и проснулась. Ранмару, который лежал на краю кровати, и которого Кузаки жестом, начатым во сне, ткнула в бок, только недовольно завозился и еще плотнее сжался в клубок: в комнате было довольно холодно. Р-раз! — Девушка отбросила одеяло и метнулась к форточке, захлопывая ее. Два — натянуть носки и оправить пижаму. За окном шелестел настоящий «зимний» дождь — мелкий, противный и холодный, судя по тучам, решивший «зарядить» на несколько дней… Девушка несколькими энергичными движениями «разогрела мышцы» и выбежала в коридор. Вкусный запах! Давненько мама не готовила суп из грибов. Как… как во сне? Воспоминания, было совсем уже развеявшиеся, внезапно «всплыли» в голове у Кузаки, и та опрометью бросилась на кухню: от одного воспоминания про мир во сне хватило ей, что бы ее короткие волосы чуть не стали дыбом. Ужас! Кошмар! Чертово подсознание подсунуло ей сюжет, в котором Юто, вместо того, что бы придти в себя после смерти родителей и собраться, отыскивая свои потерянные воспоминания и силы, еще больше «закуклился» в своем горе и отчуждении… нет, такого просто не может быть! Кто угодно, только не ее Юто! Ринко буквально слетела по лестнице на первый этаж и ворвалась на кухню… и тут же успокоилась: мама действительно стояла у плиты так же, как и во сне, но вот лицо ее было… реально, что ли. Маленькие морщинки вокруг глаз (а я говорила — используй крем перед сном, мама!), новое «шелковое» домашнее кимоно под фартуком, из «электростатической ткани» — очередного совместного издевательства Юто и Агехи над синтетическими волокнами (сама ткань отталкивает крошки и грязь), прототип которого был торжественно вручен заинтересовавшейся Ринки «на проведение натурных испытаний». Отец как и там, во сне, тут читал, но с черного Sony Vaio P, небрежно перелистывая странички тыкая мизинцем в миниатюрные клавиши «карманного» компа. Запчкать или уронить случайно довольно дорогой девайс он не особо боялся — расточительство, конечно, но к хорошему так быстро привыкаешь… хотя свое старое чудовище-«пылесос», работающий примерно с таким же звуком и дико тормозящее, он так и не выкинул: видимо, в память о покупке в кредит в рассрочку на последние деньги… Во всем доме, кроме спальных, было довольно тепло — чего жалеть электричество? Видно, ночное похолодание и заставило сработать память и ассоциации — в далеком детстве Ринко всегда отчаянно мерзла во время похолоданий осенью — энергию старались экономить на всем… Холод — да еще запах грибного супа, частого гостя детства — отец его не особо любил, но опять — финансы…