…сидя в кресле в пятиугольном зале, погруженным в землю на глубину двадцати метров, подросток улыбнулся своим девушкам и, чему-то улыбаясь, сообщил:
— Ну а теперь — наше любимое: планы на будущее!
Интерлюдия 30 Япония, Токио Скотт Донован и Мари Вуллпес в стране узкоглазых кланяющихся болванчиков
— Моя двоюродная сестра очень любит хрустящую картошку, прямо убивается по ней. — Мари Вуллпес застегнула ремень кобуры «скрытого ношения» и придирчиво поводила плечом: вперед-назад, вверх-вниз — мешает, нет? — И как-то на всю премию купила транспортную коробку с этой рифленой дрянью. Ну, знаешь, такую — целая палета и высотой под два метра?
— Намекаешь на то, как мы отравились теми «свежими» ломтиками рыбы? В том смысле, что пора готовить запасы заведомо-не ядовитой еды? — Отозвался из коридора Скотт Донован, проделывающий ту же операцию, но перед «общим» зеркалом в три раза меньшем, чем то, что в ванной. Как настоящий джентльмен, спецагент, уступил единственное в «квартире» (общежитии? гостинице? Сам черт ногу сломит в этих «японских особенностях»!) помещение, где уважающая себя леди могла вдоволь накрутиться перед столь необходимым ей предметом.
— Нет… хотя мысль не лишена некоторого изящества… Проклятье, никогда не думала, что буду думать о чертовых чипсах с аппетитом! Я о размерах — тогда я мелкая была и залезла внутрь, представляя, что это — мой домик… испытываю дежавю!
Донован хмыкнул, поворачиваясь на голос выходящей из ванной коллеги… и закономерно приложился локтем о «любимый» угол коридора: ну а что вы хотите — если ширина едва метр?
— А вот у меня как-то появляются воспоминания о собачьей будке. Изнутри — очень похоже, только вместо красивого французского слова у меня на ум приходит красивое греческое…
— Какое-какое?
— Греческое. Клаустрофобия!
— Эй, Скотти, потише. — На два тона ниже прошипела Вуллпес, протискиваясь мимо напарника к ящику для обуви. Не то, что бы Донован был таким уж качком — скорее внешние параметры у него были довольно средние, если говорить о комплекции, но разойтись тут можно было только обтирая стены спинами, а противоположной частью тела… ну, вы поняли. Поскольку «хорошая квартира для старших офицеров» вся имела подобные габариты, довольно интимная сцена повторялась раз за разом… чем не повод дляукрепления неформального общения? — Тут и так стены из картона… из гипсокартона, нечего лишний раз нашу квартирную хозяйку нервировать. По-английски, она, конечно, не бельмеса, но уж медицинский термин на слуху опознать много ума не надо. Она опять будет кланяться и извиняться, извиняться и кланяться, а лет ей больше, чем моей матери, и я опять буду чувствовать себя как палач на пытке!