Последняя фраза у Шимомуро вышла слегка извиняющейся — но в тоже время и исполненной ответственности за порученное, что исполнить более никому не под силу. Три мирно общающиеся девушки переглянулись… и залились звонким хохотом!
— Да ладно вам, что я такого сказала? — Ю, улыбаясь, стянула перчатки и немедленно ухватила придвинутую ей мизучи расписную фарфоровую чашку.
— Ты простотак это сказала, госпожа директор нескольких направлений в совместном бизнесе клана Охотников на демонов, самурайской учебной-научной корпорации и этих самых демонов…
— Смейтесь-смейтесь! Не важно, какое дело, взялся — надо подходить ответственно. — «Вечная староста» демонстративно задрала носик, наставительно поднимая указательный палец. Отогрев руки о теплый бок посуды с редко употребляемым японцами черным чаем, девушка, блаженно щурясь, начала заливать в себя напиток. — Кстати, я как раз говорила со старостой перового-D класса — убеждала, что не надо смотреть на прогулы Юто как на страшное небрежение в учебе. Все равно ведь не отстает от программы обучения…
— И как, убедила? — Ринко гипнотизировала шоколадный маффин, лежащий на «общей» тарелке «выпечка-ассорти». Не смотря на значительную и регулярную мышечную нагрузку, ответственную (без дураков!) должность, уже распланированную семейную жизнь (и ей, и остальным женам Амакава, и самому главе клана деваться было уже некуда), подлый возраст в четырнадцать лет нанес удар с неожиданной стороны: Кузаки начало казаться, что она может стать толстой! Да, спортивная нагрузка предполагала некоторое (довольно большое) потребление белков, жиров и углеводов, причем диету приходилось регулярно корректировать у специального спортивного врача… но это же были ЛИШНИЕ углеводы!
— Сказала ей, что не надо вызывать Амакава «на ковер» к президенту школьного совета — с Юто сейчас станется просто упомянуть Наследнику Охаяси, что к нему цепляются в школе, а тот не будет говорить с детьми — сразу директора дернет через своего секретаря… дальше объяснять?
— И?
— Не поверила, но испугалась.
— Ками-сама… что за реакция…
— Нормальная реакция. — Хироэ методично разламывала печенье на совершенно ровные кусочки и по одному отправляла в рот. — Представь себя на ее месте.
— Ну, представляю. Иду к Юто домой (я же староста, имею право!) и, поймав вечером Амакава сначала говорю ему «прогуливать плохо», потом уже неофициально интересуюсь, правда ли, что он участвует в работе одного из попечителей школьного совета…
— Хаха! Я же сказала «себя наее месте »! — Хироэ ссыпала остатки результата издевательства над выпечкой себе в ладонь и отправила махом в рот. Правда, перед этим быстро оглянулась по сторонам — никто ли не видит столь вопиющий акт вандализма над этикетом от «этой холодной аристократической стервы Канаме».