Самое интересное — это поведение моей зверушки.

Когда Синий ударил его кинжалом, пробил хитиновый слой, а затем резко отскочил обратно, сжимая оружие в руке, Охотник медленно опустил голову вниз и посмотрел на то место, куда пришелся удар. Я не знаю, как он это делал без глаз, но ощущение было таким, будто тварь именно «посмотрела». Я бы даже сказал, что на его морде появилось слегка изумлённое выражение. Суть этого выражения была приблизительно следующей — «Ты совсем идиот? В меня? В страшную тварь Безмирья тыкать какими-то ножичками?»

А потом… Потом Охотник просто исчез. Ну… Не совсем, конечно. Имею в виду, исчез в том месте где стоял.

На самом деле, он просто так двигался. Не с невероятной скоростью Палача, например, а с чудовищной, нечеловеческой плавностью.

Я только успел моргнуть, а моя зверушка уже «перетекла» к Гончему. Одна хитиновая лапа взметнулась, словно черная молния. Не к горлу Гончего, а к его руке. Когтистые пальцы, похожие на стальные крючья, сомкнулись на запястье Синего с хрустом ломая кость. Гончий вскрикнул — коротко, хрипло, от боли и неверия. Кинжал выпал из его обездвиженной руки.

Вторая лапа Охотника, широкая, как лопата, ударила Гончего в грудь. Не пронзая, а отбрасывая. Синий взлетел в воздух, как тряпичная кукла, и с глухим стуком врезался в массивную дубовую дверь одной из комнат.

Древесина треснула. Гончий осел на пол, пытаясь отдышаться, кровь выступила на его губах. Антон, ошеломленный происходящим, попытался поднять магический щит, но Охотник лишь махнул в его сторону лапой. Так обычные люди отмахиваются от назойливой мухи. Волна невидимой силы швырнула мага воды через весь холл. Он ударился спиной о каменную колонну и затих, оглушенный. То есть тварь, которая служит мне, использует не только физическую силу, но и магию? Ничего б себе…

Охотник сделал пару шагов в сторону Синего, а затем наклонил свою безглазую голову к упавшему на пол кинжалу, который во время удара вылетел у Гончего из руки.

Пасть твари, усеянная иглами зубов, приоткрылась. Длинный, черный, блестящий язык, похожий на змеиный, ловко подцепил клинок. Охотник подбросил его вверх, а потом, раскрыв пасть шире, просто взял и заглотил оружие Пса.

Раздался оглушительный, металлический хруст, словно ломали стальные балки. Охотник пережевывал кинжал, словно какой-нибудь орех, с чудовищным наслаждением. Потом он запрокинул голову и издал громкую, пугающе человеческую отрыжку. Из пасти вырвалось облачко серебристой пыли — все, что осталось от кинжала Гончего. В этом звуке, в этой пыли имелась вполне себе понятная насмешка. Над силой мага, над его возможностями, над его страхом.