— Да. Ты прав. Некромант здесь. Это — я.

В тишине слова прозвучали, как удар гонга. Гончий сглотнул, пытаясь что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип.

Я сделал шаг к нему. Еще один. Навис над его поверженной фигурой. Внутри все горело — страх, ярость, отчаяние, странное освобождение.

— Передай им, — мой голос стал тверже, — Передай всем своим «гончим псам», всем магам, всем придуркам, что гоняются за тенями и воображаемыми угрозами… Скажи им, что настоящая опасность уже здесь

Я наклонился чуть ниже, чтобы наши лица были на одном уровне.

— И пока вы ищете призраков прошлого, пока вы боретесь с ветряными мельницами… Настоящие твари ждут своего часа. Под вашими ногами. В темноте. Они ждут, когда перестанет падать этот чертов пепел… чтобы выбраться и стереть ваш «прекрасный», гнилой город с лица земли.

«Леонид» !

Я мысленно позвал некроманта, вкладывая в призыв всю свою волю, весь страх и ярость.

«Поиоги мне показать ему! Показать этому псу то, что копится под городом! Пусть увидит! Пусть знает!»

Некромант молчал. Я за эти пару секунд тишины даже успел трижды обозвать себя конченым придурком. С хрена полез вперед? Зачем не дал Охотнику убить Синего? На что вообще рассчитывал?

Однако уже в следующее мгновение в голове что-то щелкнуло. Это не был привычный голос Леонида. Это скорее напоминало взрыв образов, эмоций, знания. Я физически почувствовал, как мои глаза наливаются ледяным, тёмным светом Безмирья. Судя по резко побелевшему лицу Гончего, мне это не показалось. В зрачках мага вдруг отразилось мое лицо. И я сам, честно говоря, чуть не выругался с перепугу.

Мои глаза превратились в нечто ужасное. Их заливала тьма, клубящаяся и живая.

Я протянул руку к Гончему. Он дёрнулся, пытаясь отползти, но за спиной у Синего была дверь. Деваться ему было некуда.

— Смотри… — мой голос звучал будто и не мой вовсе.

На полированном мраморе перед лицом Гончего заколебалось, как масляная пленка на воде, видение. Не картинка, а поток ужаса, проецируемый прямо из моей связи с Леонидом и Безмирьем.

Темнота. Глубокие, бесконечные пещеры под фундаментом Нева-Сити. Не просто пустота — движение. Мерзкое, ползучее, бесчисленное. Тени, сливающиеся со скалой. Скелеты, обтянутые высохшей плотью и покрытые грибковыми наростами, шевелящие костяными пальцами. Существа из сгустков тьмы и осколков костей, ползущие по стенам. Личи, гораздо более древние и чудовищные, чем Рыжая. Их пустые глазницы пылают голодом.

Полуразложившиеся твари, похожие на гигантских слепых червей, роющие ходы в породе. И везде — шелест, скрежет когтей по камню, тихое шипение, полное ненависти к миру живых. Океан неупокоенных, спящий кошмар, который ждет лишь ослабления пепельного покрова… чтобы хлынуть наверх, как гной из вскрытого нарыва.