Видение длилось мгновение. Но этого мгновения хватило. Глаза Гончего расширились до предела, наполнившись чистым, животным ужасом, который затмил даже боль от сломанной руки и страх перед мальчишкой-некромантом. Пёс отшатнулся, вжавшись спиной в треснувшую дверь.

Я выпрямился. Ледяной свет в моих глазах погас. Воздух снова стал просто холодным и тяжелым.

Охотник стоял неподвижно, тихо урча, как гигантский кот, довольный произведенным хаосом. Рыжая смотрела в мою сторону с… уважением? Рик в тени был нечитаем. Антон, вытаращив глаза, пялился на меня, как на воплощение Апокалипсиса. Стражи Волконских замерли в ужасе. Пожалуй, сегодняшний день все они запомнят до конца своей жизни.

Я стоял над поверженным Гончим, мальчишка-некромант, только что объявивший войну всему миру, и чувствовал себя неимоверно уставшим. Тишина в холле особняка Волконских была гробовой, звенящей, полной невысказанного ужаса и предчувствия бури. Бури, которую я только что выпустил на волю.

Звенящее молчание давило на барабанные перепонки. Его нарушало лишь хриплое дыхание Гончего и тихое, довольное урчание Охотника.

Я чувствовал, как адреналин, подпитывавший смелость, начинает отступать, оставляя за собой дрожь в коленях и пустоту в груди. Мой взгляд снова вернулся к Гончему.

— Ладно, — Я намеренно не смотрел на Рика, Антона или стражей. Только на Синего. — Шоу окончено. Мы уходим. Не советую никому из присутствующих совершать необдуманных поступков.

Я сделал шаг назад, потом еще один, отдаляясь от поверженного мага, но при этом продолжал смотреть на него.

— И знаешь что? Если у тебя хоть капля мозгов осталась в твоей спесивой башке… не лезь за мной. Не сейчас. Подумай. Подумай, что тебе делать с тем, что ты увидел. Потому что если вы все продолжите гоняться за мной, как за последней крысой… — я махнул рукой в сторону того места на мраморе, где секунду назад бушевало видение подземного ада. — … эти твари сожрут ваш город. Решай. Гнаться за призраком… или готовиться к настоящей войне.

Закончив свою речь, я резко отвернулся. Больше нечего было сказать. Тем более, путь к выходу оказался свободен. Стражи Волконских, оглушенные и напуганные, не смели пошевелиться. Антон у колонны слабо постанывал. Гончий лишь смотрел на меня, не двигаясь и не моргая.

— Палач! Тень! Идем! — бросил я, направляясь к парадным дверям.

Охотник шевельнулся, готовый последовать за хозяином. Я представил наше фееричное появление на улицах Верхнего города и если удержался от нервного смеха. Пожалуй, это будет такое представление, которого богатеи и высокородные не видели ни от одного мага.