Холланд переворачивается, откидывая длинные светлые волосы за плечо, чтобы оглянуться на меня. Я раздвигаю ее колени и провожу ладонью от попки вверх по позвоночнику до самой шеи, где слегка подталкиваю ее вперед, к кровати. Она прижимается щекой к матрасу и смотрит на меня с легкой ухмылкой.

Удерживая одну руку на ее шее, а другой обхватив мягкую кожу ее бедер, я трусь членом о ее киску. Она жадно подается назад, навстречу мне, пытаясь создать трение, чтобы унять эту зудящую боль.

Не переживай, детка, я дам тебе то, чего ты хочешь. Мы оба на взводе, тем более после того шоу, которое она устроила, и мне не терпится погрузиться в нее. После сегодняшнего вечера в моей голове бушует столько мыслей, и я просто не могу их игнорировать. Собственнические, первобытные мысли, которые велят мне заявить права на Холланд и сделать ее своей, пусть даже я знаю, что этому не бывать.

Я пристраиваю член у ее входа и толкаюсь внутрь, медленно, смакуя то, насколько она влажная и тесная вокруг меня, пока я плавно вхожу в ее тело.

Быть с Холланд — это блаженство. Я уверен, что ее тело создано исключительно для меня. Мои бедра резко подаются вперед, пока я полностью не увязаю в ней. Так глубоко, что я уже не понимаю, где заканчивается она и начинаюсь я, и это чертовски божественно.

Ее крошечные ладони вцепились в простыни, и каждый раз, когда я выхожу и с силой вбиваюсь обратно в ее тесное тело, они сжимаются так, что костяшки пальцев белеют от напряжения.

— Рид, еще, пожалуйста, — умоляет она.

Мои руки крепче сжимают ее талию, пока я мощно вхожу в нее, и мои толчки с каждым разом становятся все жестче и глубже. Я опускаю руку между нами, чтобы ласкать ее клитор. Мне нужно довести ее, нужно, чтобы она сломалась на моем члене. Каждый раз, когда мои бедра шлепают по ее попке, обжигающее удовольствие выстреливает мне прямо в позвоночник.

— Кончай, Холланд, кончай на моем члене, — хрипло шепчу я. Я не продержусь больше ни чертовой секунды, пока она так сжимает мой член, и я не смогу кончить, если она не сделает это вместе со мной.

Еще несколько грубых мазков большим пальцем, и она стонет мое имя. Самый сладкий звук в этом гребаном мире взрывается вокруг меня. Ее киска сжимается, и этого достаточно, чтобы столкнуть меня с обрыва. Я падаю вместе с ней, уходя на всю глубину и кончая внутри нее. Я кончаю так сильно, что перед глазами плывут темные пятна. Я подаюсь вперед, наваливаясь на нее своим телом, и покрываю поцелуями ее позвоночник. Блять, я чувствую, как мы выплескиваемся из нее, и это самое горячее, что я когда-либо ощущал.