Черт, когда она говорит это вот так, я чувствую себя полным мудаком. Сейчас даже еще сильнее.
— Эм, Холланд до смерти боялась, что ты возненавидишь её, а я не хотел ранить тебя, особенно из-за того, что начиналось как временная интрижка. — Когда она морщится и кривит нос, я усмехаюсь: — Прости. Поначалу предполагалось, что это будет без обязательств, просто перепихон, а потом... всё изменилось. Я влюбился в нее, хоть это и было против правил.
— Правил?
— Мы составили список правил, которые должны были помочь не усложнять все, но они сделали что угодно, только не это. Если уж на то пошло, это запутало всё еще сильнее. Мне жаль, что я скрывал это от тебя, Эм. И я знаю, что Холланд тоже жаль. Для Холланд было важно, чтобы ты не пострадала, и мне жаль, что всё взорвалось у нас перед носом, и тебе пришлось узнать обо всем вот так. Но мне не жаль, что я люблю её. В ту ночь мы планировали обо всем тебе рассказать, но всё покатилось к чертям прежде, чем мы успели это сделать.
Эмери стонет:
— Боже, ты реально её любишь. Ладно уж, придурок ты эдакий. Но ты обязан пообещать, что больше никогда не будешь мне лгать, иначе мне придется причинить тебе боль.
Я киваю.
— Клянусь.
— И если ты обидишь её, что ж, тогда я искалечу тебя. Так что берегись.
— Да уж, она со мной даже разговаривать не хочет, так что, думаю, тебе не о чем беспокоиться.
Эмери драматично падает обратно на диван, вздыхая:
— Мне нужно поговорить с ней. Мне просто необходимо с ней поговорить. Я даже не злюсь на нее за то, что она трахается с моим братом. Я просто зла из-за того, что она моя лучшая подруга и соврала мне.
— Я знаю.
Мы сидим вместе в тишине, пока Эм внезапно не подрывается.
— Знаешь что. Я еду к ней.
Я вскидываю брови.
— Прямо сейчас?
— Да, конечно, почему нет, она живет по соседству, дурачина. Увидимся позже, ладно?
Она что, выставляет меня прямо сейчас?
— Ты серьезно выставляешь меня из маминого дома?
Она кивает.
— Иди. У меня есть дела, которые нужно уладить, и люди, с которыми нужно увидеться. Пока-пока! — Её певучий голос доносится уже из другой комнаты.
И вот так просто она уходит, скрываясь в своей комнате, а я остаюсь один, утопая в диване и мечтая о том, чтобы заставить Холланд заговорить со мной было так же легко.
Глава 20
Холланд
— Я открою! — кричу я папе, когда в дверь звонят. Ворча себе под нос, я подхожу к входной двери и распахиваю её. На пороге стоит Эмери.
От шока я даже заикаюсь.
— Э-эм?
Она закатывает глаза, протискивается мимо меня в дом, хватает за руку и тащит за собой — так быстро, что я едва успеваю закрыть за ней дверь.