Быстро ополоснувшись в душе и переодевшись, я хватаю ключи с телефоном и направляюсь к пикапу. Всю дорогу я думаю о том, что скажу.

Точнее, репетирую свои извинения и надеюсь, что Эмери не захочет причинить мне телесные повреждения.

В этом мире есть только один человек, который меня пугает, — её рост метр пятьдесят пять, и она считает кофе основной группой продуктов питания.

Серьезно, она чертовски пугающая. Как маленькая бешеная собачонка, когда злится.

Когда я загоняю пикап на мамину подъездную дорожку и паркуюсь, я глубоко выдыхаю и выхожу из машины.

Я, блять, справлюсь с этим. Я иду по дорожке к входной двери, стучу, а затем открываю её.

— Мам? Эмери? — зову я. Я скидываю обувь у порога, потому что только двух злых женщин из семейства Дэвидсон мне сейчас не хватало. Мама всыплет мне по первое число, если я притащу грязь в её дом.

Я заворачиваю за угол в гостиную и вижу Эмери, которая сидит на диване и выглядит так же паршиво, как я себя, блять, чувствую.

Волосы у нее на макушке собраны в пучок, пряди торчат в двадцати разных направлениях. Тушь размазана по щекам. Веки красные и опухшие, как будто она долго плакала. Она сидит на диване в пижаме, окруженная коробками из-под сладостей.

— Что ты здесь делаешь? — бормочет она, не отрывая взгляда от телевизора. Я смотрю на большой экран и понимаю, что она смотрит «Холм одного дерева».

Иисусе, я реально крупно облажался. «Холм одного дерева» — это сериал-утешение для Эмери. Если включено это дерьмо, значит, произошло что-то непоправимо плохое. Откуда я это знаю? Ну, знаете, вырастая в доме с двумя женщинами, за эти годы я подвергался большему количеству пыток, чем можно себе представить. Надо было захватить «Starbucks».

— Эм. — Я тихо произношу её имя.

Её заплаканные глаза на миг встречаются с моими, после чего она закатывает их.

— Ладно. Садись.

Я подхожу, плюхаюсь рядом с ней и выхватываю из её рук коробку с мармеладными червячками. Она косится на меня, а затем вздыхает.

Сладости напоминают мне о Холланд и отзываются болью в груди. Черт, как же я по ней скучаю.

— Выглядишь дерьмово, — чересчур жизнерадостно говорит Эмери.

— Чувствую себя так же, — бурчу я.

Мы сидим в тишине, оба уставившись в телевизор.

— Знаешь, ты мог бы просто сказать мне, — она поворачивается ко мне. — Насчет вас с Холланд.

— Эм, ты бы убила меня во сне. Буквально.

Эмери жмет плечами, отправляя в рот очередного мармеладного червячка.

— Мне и сейчас стоит убить тебя во сне за то, что ты лгал мне и скрывал это дерьмо. Она моя лучшая подруга, Рид. И я тебя знаю. У тебя за плечами целая история разбитых сердец, а Холланд слишком хорошая. Она слишком чистая, чтобы осквернять её твоими повадками бабника.