Он берет телефон, листает что-то секунду, а затем разворачивает экран ко мне.
На экране снимок... УЗИ?
— Погоди. — Я щурюсь и наклоняюсь вперед, чтобы разглядеть получше. — Джульетбеременна?
Лиам расплывается в улыбке, и она озаряет все его лицо.
— Охренеть! Поздравляю, чувак!
Я вскакиваю с кресла, он тоже поднимается, и мы обнимаемся. Я хлопаю его по спине в знак поздравления.
— Ничего себе, трижды папаша. Каково это?
Он качает головой.
— Честно? Чертовски круто. Я счастлив. Мы не то чтобы планировали, но и не предохранялись. — Он качает плечами. — Не могу дождаться, когда расскажу девочкам. Они будут в полном восторге.
— Надеешься на мальчика? — спрашиваю я. Имея двух девчонок, ему не помешал бы в доме парень, чтобы время от времени играть за одну команду.
— Да, но в конечном итоге главное чтобы ребенок был здоровым и жена здорова. Вот и все, что имеет значение.
Я пришел сюда за советом, и Лиам его дал. Даже если бы он не произнес ни слова вслух, то счастье и любовь, которые ощущаешь, едва переступив их порог, и неподдельный восторг на его лице при упоминании семьи, говорят мне все, что нужно знать.
Принять решение только что стало гораздо проще.
Глава 4
Холланд
Я люблю книги. Ну то естьпо-настоящему обожаю их.
Собственно, именно поэтому я решила стать библиотекарем, когда мне было всего шесть лет. Пока большинство детей мечтали быть супергероями, балеринами и пожарными, я хотела целыми днями напролет пропадать в пропахшей сыростью библиотеке, погружаясь в литературу. Даже в детстве моя любовь к печатному слову превосходила все остальное. Меня никогда не интересовали куклы Барби, кукольные домики и уж точно не уроки танцев. Чтение и книги стали для меня спасением. Каждый раз, открывая новую книгу, я терялась в ином мире, проживая тысячи жизней на их страницах.
Со стороны могло показаться, что исполнить мою мечту будет легко, но это не так. Подобные мечты были осуществимы только в том случае, если ты родился в семье, где было то единственное, чего не имелось у нас. Деньги.
Никто толком не знал, как тяжело нам приходилось в детстве. Я делала все возможное, чтобы скрыть это, где только могла, и единственным человеком, кто знал правду, была Эмери. Моя мама умерла от рака груди, когда мне было семь, и отец после этого практически сломался. Я была тем клеем, который удерживал всю семью на плаву, хотя сама была еще ребенком. Папа подолгу и на износ вкалывал на местной бумажной фабрике за грошовую зарплату и скудный соцпакет. Но мы справлялись... еле-еле.
В день, когда мне исполнилось шестнадцать, я зашагала по Главной улице прямо к библиотеке, в которую ходила с самого детства, и практически умоляла взять меня на работу. Это было единственное место, где я вообще могла представить себя работающей. К счастью, заведующая библиотекой, Велма, относилась ко мне с особой теплотой и предложила мне частичную занятость, а дальше вы знаете.