— Дядя Рид! Ты приехал! — визжит Ари.

Кеннеди с разбегу запрыгивает мне на руки и так крепко сжимает шею, что я буквально не могу дышать.

— Как поживают мои девочки?

— Джульет красила нам ногти, и теперь нам пора спать, но я так по тебе соскучилась.

Ари обнимает мою ногу и встает своими ступнями на мои, и я несу нас троих вверх по дорожке под их хихиканье. Хоть они и не родные мне по крови, они все равно мои племянницы. Когда жена Лиама бросила его — Ари тогда была совсем крохой, а Кеннеди еще младенцем, — я включился и делал все, что мог. Учился менять подгузники, разводить смесь в бутылочке, похлопывать их по спинке, чтобы они срыгнули.

Большую часть времени мы проводили, названивая маме Лиама и умоляя его сестру сжалиться над нами. Но... мы справились с этим дерьмом. И Лиам преуспел в этом больше всего. Он лучший отец из всех, кого я видел. Потом он встретил Джульет, и все изменилось, причем в лучшую сторону. Недавно они поженились, и, конечно же, я был шафером.

Я переступаю порог, и в прихожей стоит улыбающаяся Джульет.

— Ох уж эти девчонки. Они не могли дождаться, пока ты войдешь. — Она снимает Ари с моей ноги и щекочет ей животик, отчего та хихикает еще громче. — Давайте, девочки, пора укладывать вас спать. Лиам на террасе.

— Спасибо, Джульет.

Просто поразительно, как сильно все изменилось с тех пор, как они с Джульет вместе. Как сильно изменился Лиам. Он открылся и выглядит счастливее, чем когда-либо на моей памяти.

И я чертовски рад за него. Если кто и заслуживает счастья, так это он. Да и Ари с Кеннеди безумно счастливы, а это самое главное.

Когда я выхожу на задний двор, то нахожу Лиама за столом, потягивающим пиво.

— Как дела, пропажа?

Я сажусь в кресло напротив него и запускаю руки в волосы.

— Прости, что не заглядывал. Все слишком быстро запуталось.

Его брови удивленно взлетают.

— Да ладно? Что случилось?

— Моя сестра Амелия, ну, от второго брака Роберта... Они с мужем погибли при ограблении в Нью-Йорке.

До сих пор кажется нереальным произносить это вслух, и еще безумнее то, что я сижу здесь и собираюсь просить у Лиама самый важный совет в моей жизни.

— Охренеть, Рид, мне очень жаль.

Я киваю.

— Спасибо. Это странное чувство. Она вроде как моя сестра, хоть я ее почти и не знал, и это ранит. Больно осознавать, что я не сделал большего, чтобы наладить эти отношения. А потом я поговорил с Робертом, впервые за много лет.

Лиам подается вперед в кресле.

— И как все прошло?

— Как и ожидал, именно он сообщил новость о смерти Амелии. Он казался искренне расстроенным и едва сдерживал слезы. Черт, да я и сам расклеился. Слишком много всего, понимаешь? Но это даже не самая шокирующая часть. — Я поднимаюсь с кресла, подхожу к сумке-холодильнику и достаю пиво. Скручиваю пробку и делаю долгий глоток. — У них есть сын. Эван. И у Роберта рак четвертой стадии.