Сейчас я начинаю первый курс магистратуры по библиотечному делу в Чикагском университете... правда, дистанционно. Три года назад отец заболел деменцией, поэтому мои дни проходят так: сначала я здесь, в библиотеке, теряюсь в красоте книг, затем ухаживаю за отцом, а по вечерам частично учусь.

Путь к моей мечте занял больше времени, чем планировалось, но, как говаривала мама... «это путешествие, а не гонка».

— Холланд?

Я отрываю взгляд от тяжелой книги в руках и вижу Велму, обеспокоенно смотрящую на меня.

— Ты в порядке? — спрашивает она.

— Да, простите. Я была в другом мире, — извиняюсь я, прежде чем вернуть книгу на ее законное место на полке. Я так ушла в свои мысли, что даже не услышала, как она подошла.

— Я закрываюсь на ночь. Ты, конечно, можешь остаться и позаниматься, только, пожалуйста, включи сигнализацию и запри все, когда будешь уходить.

Она мягко улыбается и оставляет меня наедине с тележкой книг, которые я все еще расставляю.

В некоторые ночи, когда Мона, сиделка моего папы, сидит с ним, я остаюсь в библиотеке допоздна и учусь. И хотя технически это запрещено, Велма закрывает на это глаза, потому что слишком хорошо меня знает.

В заднем кармане звонит телефон. Я достаю его и расплываюсь в улыбке, видя на экране фотографию Эмери.

— Пожалуйста, скажи, что ты звонишь сообщить, что у тебяофициально начались осенние каникулы?

Эмери учится в Чикагском университете на юридическом факультете. Она у нас со странностями: обожает запоем смотреть документалки про серийных убийц и слушать подкасты о том, как эффективнее расчленить человека, но в реальной жизни ее жутко воротит от вида крови и биологических жидкостей, поэтому она и выбрала юриспруденцию. «По крайней мере, так я смогу быть на стороне уголовного правосудия», — говорит она.

В трубке раздается низкий, томный стон, после чего она шумно выдыхает.

— Еще один экзамен, Хол, всего один. Хочу утопиться в дешевой текиле и забыть, какими дерьмовыми были эти последние несколько дней.

— Сказать так — это еще ничего не сказать, — усмехаюсь я, толкая тележку с книгами дальше по ряду, чтобы иметь возможность болтать и одновременно расставлять остатки книг. — Как ты? Ну... как тына самом деле?

На мгновение Эмери замолкает, заставляя меня замереть на месте.

— Эм, — тихо зову я ее, — поговори со мной. Я рядом.

— Я просто избегала этой темы. Честно. Он был придурком, и я это знала, но легче от этого не становится, понимаешь? Измена — это всегда отстой.

— Знаю, но я думаю, что тебе без него гораздо лучше. Твой прекрасный принц еще прискачет на белом коне и унесет тебя в прекрасное далеко, — пытаюсь я ее утешить.