— Я думал, мы все уладили, — я нахмурился. — Ты заставил его снять КОС. Он отступил.

— Заставил… — Михаил горько усмехнулся. — Андрей, я не заставил его. Я не убедил, не перехитрил. Я отдал ему приказ. Прямой, не подлежащий обсуждению приказ. В реальном мире, через защищенный канал моего отца, я связался с одним из его лейтенантов, который обязан ему лояльностью, и передал приказ Бору. Он не просто снял КОС. Он подчинился. И в этом вся проблема.

Я молчал, пытаясь осознать масштаб. Это была не игровая механика. Это была реальная политика, вторгшаяся в игру.

— Понимаешь, в их структуре, в иерархии «Охотников», есть свои правила, — продолжал Михаил, глядя на свои руки. — Бор… он не часть их организации. Он даже не наемник. Он… полезный актив. Независимая сила, которую они иногда используют для грубой работы, но которая не посвящена в их тайны. А я, использовав канал отца, по сути, раскрыл перед ним существование этой структуры. Я нарушил главный закон тени: не светиться перед посторонними. Для них это не просто ошибка. Это провал системы безопасности.

Он сделал глубокий, прерывистый вдох.

— И за такие провалы нужно платить. Моя маленькая импровизация стоила мне остатков свободы. Теперь я официально… на службе. Меня не держат в капсуле силой. Меня вовлекают в семейный бизнес. Каждый день я получаю задания. Не квесты, Андрей. Приказы. Собрать информацию о той или иной гильдии. Установить контакт с неудобным NPC. Прощупать экономику ремесленного цеха. Они используют меня как аналитический инструмент. И они наблюдают. За каждым моим шагом.

Вот оно. Вот причина его странного поведения в сети. Его короткие, обрывочные сессии.

— Как они это делают? — спросил я, мой мозг аналитика наконец-то уцепился за конкретную, техническую деталь.

— У них есть утечка из «НейроВертекса», — в его голосе прозвучал холод. — Административный код доступа к аппаратной части капсул «Сомниум-7». Не ко всем, конечно. Только к тем, к которым у них есть физический доступ. Как к моей. Это не взлом. Это… использование «черного хода». Они не могут читать мои мысли, но они видят все системные логи капсулы. Каждое нажатие клавиши, каждое входящее и исходящее сообщение, каждый пиксель, который отображается на моем внутреннем интерфейсе. Пока я в капсуле, я как в стеклянной банке.

Я вспомнил тот пустой чат. Удаленные сообщения.

— Значит, и наш прошлый разговор…

— Они могли видеть только то, что ты писал мне, и то вряд ли, — покачал он головой. — А потом твои сообщения исчезли, и я вышел из игры. Для них того диалога не существовало. Одна из причин, почему они не заперли меня сразу. Они еще не знают о Раковине. Они не знают, что мы можем говорить вот так. И это наш единственный козырь.