Я пришел сюда, в этот бункер, в сердце службы безопасности «НейроВертекса», с последней надеждой.

А уходил с вежливым, но твердым отказом. «Я подумаю, что можно сделать» было корпоративным эквивалентом «Ваше мнение очень важно для нас». Стригунов, при всей его ненависти к «чернухе», не был готов развязывать полномасштабную войну в реальном мире из-за одного игрока, пусть даже и связанного со мной. Риски были слишком велики, а выгода неочевидна.

Я сделал шаг к двери, чувствуя на спине его тяжелый, изучающий взгляд. Взгляд человека, который только что классифицировал меня как эмоционально нестабильный актив и закрыл тикет. И в этот момент меня пронзила простая, ледяная мысль. Я играл не по тем правилам. Я просил. Я умолял, апеллируя к их интересам, к их чувству безопасности. Но я не использовал свой главный козырь. Я не показал им истинную ценность того, что они могут потерять.

— Есть еще кое-что, — сказал я, останавливаясь у самой двери, но не оборачиваясь. Голос прозвучал ровно, лишенный тех эмоций, что бушевали во мне секунду назад. Я снова был аналитиком. — Кое-что, что полностью меняет все уравнение.

Я медленно повернулся. Стригунов все так же стоял у стола, его лицо было непроницаемым. Он ждал.

— «НейроВертекс» считает меня своей главной аномалией, — продолжил я, медленно подбирая слова, словно выкладывая на стол карты в последней, решающей раздаче. — Одним из трех активов, которые «Странник» выделил лично. Вы строите вокруг нас целые проекты, выделяете огромные ресурсы.

Я сделал паузу. Тишина в кабинете стала почти осязаемой.

— Михаил. Легенда. Он тоже «Сверхперсонаж».

Стригунов не шелохнулся. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Но я увидел это в его глазах. На долю секунды его профессиональная маска дала трещину, и под ней мелькнуло что-то еще. Не удивление. Не шок. А холодный, хищный блеск игрока, который только что увидел, как противник совершил фатальную ошибку и открыл своего короля.

— Когда? — его голос был тихим, но в нем звенел металл.

— Во время подписания хартии. Глобальное уведомление было о нем. Я был лишь прикрытием. Громоотводом.

Он медленно, очень медленно сел в свое кресло, не сводя с меня глаз. Его пальцы, лежавшие на столе, сцепились в замок. Вся его фигура, до этого источавшая сдержанную силу полевого командира, теперь была собрана, как пружина.

— Ты уверен? — спросил он.

Это был не вопрос. Это было требование подтверждения.

— Абсолютно. Система выдала ему статус за создание новой, влиятельной фракции. За то, что он был инициатором и глашатаем. «Странник» вознаградил того, кто дергал за ниточки. Я же к тому моменту, уже был суперперсонажем. И «Охотники», тоже не знают об этом.