Стригунов молчал, глядя куда-то сквозь меня. Я почти физически ощущал, как в его голове с невероятной скоростью идут вычисления. Два «Сверхперсонажа». Две уникальные аномалии. Две прямые линии связи с ИИ. Одна у них, под полным контролем, в «золотой клетке». Другая, в руках врага. Это была уже не просто угроза утечки данных. Это был экзистенциальный кризис для всей стратегии «НейроВертекса».

— Это все меняет, — наконец произнес он, и его голос был глух. Он поднял на меня взгляд, и теперь это был не просто начальник службы безопасности. Это был гроссмейстер, увидевший на доске совершенно новую, невероятную комбинацию. — Протокол «Извлечение». Он должен быть активирован немедленно.

— Нельзя, — тут же среагировал я.

— Что значит «нельзя»? — он нахмурился, его терпение явно было на исходе. — Воронцов, ты понимаешь, о чем идет речь? Это ресурс такого уровня, что…

— В «НейроВертексе» есть крот, — прервал я его.

Эти слова подействовали на него, как ушат ледяной воды. Вся его наступательная энергия мгновенно угасла, сменившись ледяной, предельной концентрацией.

— Я так и думал, — прошипел он. — Последние несколько месяцев было слишком много… совпадений. Утечки по проекту «Артемидос». Странная активность конкурентов вокруг твоего старого проекта. Я не мог найти источник. Кто?

— Михаил не знает. Он слышал обрывки разговоров своего отца. Иногда он говорит о кроте в мужском роде, иногда в женском.

— Конспирация, — Стригунов откинулся на спинку кресла. Его пальцы нервно забарабанили по подлокотнику. — Или их несколько. Что еще хуже. Значит, любой официальный запрос, любое обсуждение на совете…

— … мгновенно станет известно «Охотникам», — закончил я за него. — Они либо переместят Михаила, либо… избавятся от него. Превратят ценный актив в устраненную угрозу. Именно поэтому я пришел к вам. Напрямую.

Стригунов встал и снова подошел к своему узкому окну-бойнице, глядя на серый бетон внутреннего двора.

— Хорошо, ты поступил правильно, — сказал он, не оборачиваясь. Его голос снова стал спокойным и ровным. Голосом хирурга, который поставил диагноз и теперь выбирает инструмент. — Прямое силовое вмешательство невозможно. Слишком высок риск утечки и провала. Значит, нам нужно действовать последовательно. Нам нужно две вещи. Первое, идентифицировать канал утечки и ликвидировать его. Второе, изъять Михаила из рук «Охотников».

Он повернулся ко мне, и в его глазах я решимость. Холодный, безжалостный и гениальный в своей простоте план, который он был готов реализовывать.

— Мы запустим протокол дезинформации. «Окрашенная вода». Я подготовлю четыре разных, но одинаково правдоподобных пакета разведданных о твоей предстоящей миссии. Все они будут содержать ложную, но критически важную информацию.