На экране высветилось: «Мама».

В груди мгновенно образовался ледяной ком. Мама никогда не звонила в рабочее время, зная, что я занят. Если она звонит сейчас, утром буднего дня, значит, случилось что-то серьезное.

— Да, мам? — я ответил мгновенно, садясь в кровати.

— Андрюша… — её голос дрожал, и от этой дрожи мне стало еще холоднее, чем в крипте Логова Тьмы. — Папе… папе опять плохо стало. Ночью скорую вызывали.

— Что случилось? Сердце?

— Давление скакало, аритмия жуткая. Врачи сказали, криз. Укол сделали, вроде уснул сейчас, но… он такой бледный, сынок. И все про тебя спрашивал.

Меня накрыло волной стыда такой силы, что перехватило дыхание. Пока я спасал виртуальные миры, строил интриги и играл в шпионов, мой собственный отец, человек, научивший меня видеть суть вещей, угасал. Я был так увлечен своей великой миссией, своей ролью избранного, что забыл о самом главном. О тех, кто был реален.

— Я приеду, — твердо сказал я, уже вскакивая с кровати и натягивая джинсы. — Мам, слышишь? Я сейчас же выезжаю.

— Ох, сынок, работа же… Тебя отпустят?

— К черту работу, — отрезал я. — Ждите. Буду через час, может, полтора, пробки.

Я сбросил вызов и метнулся по квартире. Схватив бумажник, ключи, на ходу застегивая рубашку, я параллельно вызвал такси через приложение. «Бизнес», чтобы быстрее. Машина была в трех минутах.

В голове билась одна мысль. Успеть. Просто увидеть его, поговорить. Сказать то, что мы, мужчины, вечно откладываем на потом, считая, что у нас в запасе вечность.

Я вылетел из квартиры, даже не проверив, закрылась ли дверь на электронный замок — система умного дома сделает это сама. Лифт, казалось, полз целую вечность. Я нервно барабанил пальцами по металлической панели, глядя, как медленно сменяются цифры этажей.

Наконец, кабина мягко затормозила на первом этаже. Двери бесшумно разъехались.

Я шагнул в холл, уже видя сквозь огромные стеклянные двери подъезжающую черную машину такси.

— Андрей Игоревич, — спокойный, лишенный интонаций голос заставил меня остановиться.

Прямо перед выходом из лифтовой зоны, перекрывая путь к турникетам, стояли двое. Это были не те обычные охранники в форме, что дежурили на входе. Эти были в гражданском. Дорогие, идеально сидящие серые костюмы, которые скрадывали, но не скрывали мощные фигуры. В ушах витые прозрачные проводки гарнитур. Они стояли расслабленно, но так, что обойти их было невозможно.

— Пропустите, — бросил я, пытаясь пройти между ними. — Я спешу.

Один из них, тот, что был чуть повыше, сделал едва заметный шаг в сторону, но не чтобы пропустить, а чтобы заблокировать траекторию. Его рука мягко, но непреклонно легла мне на плечо.