— Андрюша! — она обняла меня, уткнувшись лицом в плечо. От нее пахло валерьянкой и домашней выпечкой, запахом моего детства, который теперь казался таким хрупким.

— Привет, мам, — я прижал ее к себе, чувствуя, какая она маленькая и слабая. — Я приехал. Все будет хорошо.

Она отстранилась и только тогда заметила Стригунова, стоявшего на лестничной площадке.

— Ох, ты не один… — она смущенно поправила халат.

— Анна Петровна, — Стригунов шагнул вперед, мгновенно сменив маску цепного пса на маску вежливого коллеги. — Виктор Петрович Стригунов, руководитель Андрея. Прошу прощения за вторжение. Мы были на совещании, когда Андрей узнал… мы решили подвезти его.

— Очень приятно, — мама засуетилась. — Проходите, проходите. У нас не убрано, вы уж простите… Чай будете? Я как раз пирог испекла, с яблоками.

— С удовольствием, Анна Петровна, — улыбнулся Стригунов, проходя в прихожую. — Андрей, иди к отцу. Мы с твоей мамой пока побеседуем на кухне.

Он подмигнул мне. Это было четкое послание: «Я займу ее, чтобы ты мог спокойно поговорить. И заодно прикрою тылы».

Я прошел в гостиную, которая служила родителям и спальней. Шторы были задернуты, создавая полумрак. В воздухе висел тяжелый запах лекарств. Корвалола, валидола и чего-то еще, больничного.

Отец лежал на диване, укрытый пледом. Он казался меньше, чем я его помнил. Лицо было серым, осунувшимся, но глаза… глаза были живыми. Теми самыми ясными, умными глазами инженера, который всегда искал суть вещей.

— Привет, пап, — я присел на стул рядом с диваном.

— Привет, сын, — его голос был слабым, но твердым. — Примчался… С работы сорвался. Мать панику навела, да?

— Она волнуется, пап. И я тоже.

Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Его левая рука, лежавшая поверх пледа, мелко дрожала. Я увидел, как он попытался сжать кулак, чтобы остановить тремор, но пальцы не слушались. Они были бледными, почти прозрачными.

— Старость, Андрюха, — вздохнул он, заметив мой взгляд. — Износ материала. Детали стираются, смазка высыхает. Системный сбой.

Он использовал наши термины. Термины инженеров.

— Голова работает, — продолжил он, постучав здоровой рукой по лбу. — Схемы помню, чертежи вижу. А вот исполнительный механизм… барахлит. Руки не держат. Даже ложку.

— Это поправимо, — сказал я, наклоняясь ближе. — Врачи говорят, криз. Нужно лечение, реабилитация.

— Врачи… — он поморщился. — Был тут один, молодой. Сказал: «Возраст, батенька. Пейте таблетки и не волнуйтесь». А как тут не волноваться, когда ты чувствуешь, как твой собственный корпус рассыпается?

Я взял его дрожащую руку в свою. Она была холодной.