— Пап, послушай. У меня есть возможность. На работе… они предлагают хорошую клинику. «МедиКорп». Там лучшие специалисты, оборудование. Это входит в мой контракт.

Отец внимательно посмотрел на меня. В его взгляде появилась та самая проницательность, которую я так ценил и которой так боялся в детстве, когда пытался что-то скрыть.

— Хорошая клиника, говоришь? Контракт? — он чуть прищурился. — Ты теперь большая шишка, Андрей? Или они тебя так крепко держат, что даже семью лечат?

Он всегда видел суть.

— Я ценный специалист, пап, — ответил я, стараясь не отводить взгляд. — И они хотят, чтобы я работал, а не дергался. Это бизнес.

— Бизнес… — он помолчал. — Знаешь, я ведь читал твои отчеты. Те, старые, что ты приносил. Про «Ковчег». Ты тогда горел. Ты хотел создать мир. А сейчас? Ты счастлив, Андрей? Или ты просто еще одна шестеренка в их дорогом механизме?

— Я… я нашел кое-что, пап. Там, в игре. — Я не мог рассказать ему всего, но я хотел, чтобы он понял. — Я нашел систему, которая работает не так, как должна. Загадку. И я ее решаю. Это как… как тот твой «Замок с нелинейной логикой». Помнишь?

Его глаза загорелись. Слабый, но отчетливый огонек интереса.

— Помню. Ты его так и не открыл.

— Открыл. Виртуально, конечно. Но принцип тот же.

Он слабо улыбнулся.

— Значит, не просто шестеренка. Исследователь. Это хорошо. Это… важно.

Внезапно его лицо исказила гримаса. Он попытался поправить подушку, но рука дернулась и бессильно упала.

— Черт… — прошипел он сквозь зубы. — Ненавижу это. Немощь. Быть обузой.

— Ты не обуза, пап.

— Обуза, — отрезал он. — Мать вокруг меня бегает, ты с работы срываешься. А я лежу, как бревно.

— Пап, соглашайся на клинику, — я сжал его руку крепче. — Пожалуйста. Там тебя поставят на ноги. Там есть методики восстановления моторики. Ты сможешь… снова чертить. Снова что-то делать. Не для меня. Для себя.

Он посмотрел на потолок, на старую люстру с одной перегоревшей лампочкой.

— Чертить… — прошептал он. — Давно я карандаш в руках не держал.

Из кухни доносился приглушенный голос Стригунова. Он о чем-то рассказывал маме, и она смеялась. Спокойным, немного удивленным смехом. Виктор умел очаровывать, когда это было нужно для дела.

— Твой начальник… — отец кивнул в сторону двери. — Серьезный мужик. Не инженер. Военный? Или гэбэшник?

— Безопасник, — честно ответил я. — Но толковый.

— Он тебя охраняет? — отец снова пронзил меня взглядом.

Я замялся на секунду.

— В каком-то смысле. Мой проект… он важен. И есть конкуренты.

Отец медленно кивнул.

— Понятно. Значит, ты влез в большую игру. — Он вздохнул, и этот вздох был похож на скрежет старого механизма. — Ладно. Если это поможет тебе… и матери. Я не хочу, чтобы она надорвалась, таская меня.